Ёптель

это не вероятно, но факт!

3 августа 1941 года плавбатарея № 3 вступила в боевой состав флота.

 

3 августа 1941 года плавбатарея № 3 вступила в боевой состав флота. Этот квадрат, без преувеличения, самый необычный боевой корабль Советского Военно-Морского Флота. Он не упоминается почти ни

Этот «квадрат», без преувеличения, самый необычный боевой корабль Советского Военно-Морского Флота. Он не упоминается почти ни в одном из многочисленных справочников по ВМФ — несмотря на то, что именно ему принадлежит уникальный, не побитый по сей день боевой рекорд. Этот корабль сбил больше всего немецких самолетов за всю войну. За девять месяцев, что он сражался против врага, им были уничтожены 22 неприятельских самолета — большего не добился ни один наш корабль ни одного флота. Кстати, любопытный штрих — в авиации летчикам-истребителям за 16 сбитых самолетов давали звание Героя Советского Союза…
Рекорд этот, конечно, не кажется таким уж удивительным, если мы узнаем, что , о котором идет речь — это плавучая зенитная батарея № 3 «Не тронь меня». История ее создания тоже несколько необычна. Плавбатарею создали из «цитадели» — недостроенного центрального отсека линкора, который строился в Николаеве. Однако началась война, стало не до достроек кораблей — надо было по максимуму использовать то, что уже имелось или то, что можно было переоборудовать в максимально короткие сроки.
3 августа 1941 года плавбатарея № 3 вступила в боевой состав флота. Накануне буксир вывел плавбатарею на внешний рейд перед Севастополем и она стала на «мертвый якорь» к северо-западу от Херсонесского маяка (в точке с координатами 44 град. 40 мин. с.ш., 33 град. 30 мин. в.д.) У батареи были зенитные орудия, но не было ни одного мотора, способного её двигать. Батареей был назначен командовать отличный артиллерист капитан-лейтенант Сергей Мошенский.
К осени 1941 года плавбатарея была отбуксирована в Казачью бухту, где ее для придания большей устойчивости посадили на мель. Батарейцы прикрывали зенитным огнем Херсонесский аэродром, почти ежедневно отражали налеты вражеской авиации. Плавбатарея, не способная маневрировать, посаженная на мель, была хорошей мишенью для фашистских асов. Но 10 месяцев оставалась невредимой, поскольку ни один из них не мог нанести прицельного бомбового удара — настолько силен и меток был огонь зенитных орудий. Всего на батарею было сброшено, согласно судовому журналу более 1100 бомб, ни одна из которых не попала в цель. Немцы не могли уничтожить аэродром, не подавив его зенитное прикрытие — однако атаки зенитной плавбатареи были для них сродни изощренному самоубийству.
Поэтому налёты на батарею были ожесточёнными, но безрезультатными. Из письма Мошенского: «Живу по-боевому. Спешу разделить с тобой радость: я награжден орденом Красного Знамени. Никогда не думал, что мне выпадет такая честь, а вчера об этом узнал, говорят, что хорошо бью немцев, за это и наградили…» «Уже на исходе десятый месяц войны. Как много пережито! Может, мне не суждено будет увидеть больше ничего, но это потому, что мы с товарищами принимаем огонь на себя. Я очень хочу жить, но остаться жить, укрывшись от врага, не громить его, не уничтожать, ты знаешь, я не могу. Бездействие, трусость для меня самого — позор, таким человеком жить стыдно, я лучше погибну, чем подумаю о другой жизни. Я ежеминутно помню, что чем больше сбито фашистских самолетов, тем ближе наша победа… Вот и еще одного фашистского стервятника мы отправили на дно моря».
Плавбатарея стояла в трехстах метрах от берега, но за девять месяцев пребывания на ней капитан-лейтенант Мошенский лишь раз сошел с корабля, что бы получить в штабе орден «Красного Знамени». …Жизнь его прервалась 19 июня 1942 года, когда на батарее практически закончились снаряды. Оставались только патроны для пулемётов и по нескольку обойм для зенитных автоматов. Немцы обнаглели и налетали на плавбатарею уже без всякой опаски. Бомба одного из пикировщиков попала прямо в командный пункт. Через две недели Севастополь пал…
Слава русского оружия.

 

Источник