Ёптель

это не вероятно, но факт!

Арктический фронт СВО

Арктический фронт СВО Грядёт борьба от Шпицбергена на западе до острова Врангеля на востокеКонфликт на Украине отражается на обстановке в мире во многих проекциях. Уже сейчас происходящее вокруг

Грядёт борьба от Шпицбергена на западе до острова Врангеля на востоке
Конфликт на Украине отражается на обстановке в мире во многих проекциях. Уже сейчас происходящее вокруг него сравнивается с событиями Крымской войны 1853-1855 гг., которую за глубину охвата еще называют «нулевой мировой». Тогда, как и сейчас, против России выступала практически вся Европа. И боевые действия разной степени интенсивности отнюдь не ограничивались одним Крымом. Мощная англо-французская эскадра по крайней мере дважды безуспешно пыталась прорваться на Балтике через Кронштадт к Санкт-Петербургу. Те же силы атаковали на Тихом океане Владивосток. Их десанты высаживались, но были разгромлены в Петропавловске-Камчатском у Берингова моря и на Соловецком архипелаге в Белом море. Целью было максимально растянуть российские ресурсы и установить контроль над ключевыми точками судоходных путей в северных широтах.
C тех пор кое-что изменилось, в частности многократно возросло значение северного измерения международной политики и с точки зрения наличия в Арктике главной кладовой нефтегазовых богатств человечества, и ввиду открывающейся там по причине потепления перспективы круглогодичного судоходства. Неудивительно, что в нынешней гибридной войне тому же растягиванию ресурсов России, где очаг один – на Украине, а другие тлеющие или конвертированные в санкции и блокаду очаги разбросаны по всему миру, особое значение Запад придает Арктике.
Вряд ли случайным совпадением является принятие Соединенными Штатами в середине 2021 г. новой арктической стратегии и слом Минских соглашений, открывший путь к переходу внутриукраинского конфликта в горячую фазу с вовлечением других стран. Ведь едва ли ни первое, чего они таким образом добились, – это переход в лагерь НАТО многолетних приарктических нейтралов, Швеции и Финляндии. И хотя де-юре Турция еще противится их принятию, де-факто они уже с потрохами в альянсе. Одновременно объявлено и о значительном увеличении общих затрат на северное направление политики США и НАТО.
Трой Буффар из Университета Аляски в Фэрбенксе пишет, что вовлечение России на Украине «дает Соединенным Штатам и западным союзникам время для устранения пробелов в оперативных возможностях при разработке северной части интегрированного сдерживания». Как по команде, в европейской, прежде всего норвежской, прессе, в публикациях различных исследовательских центров, в том числе напрямую завязанных на НАТО, появились рассуждения на тему о том, что «делать с Россией в Арктике» в сложившихся обстоятельствах. Общий тон этих публикаций таков, что, хотя Россия, погрузившись в украинские дела, ослабила свое присутствие в северных широтах, она здесь все еще доминирует и может повести себя «непредсказуемо». А посему надо пользоваться моментом и резко менять соотношение сил в регионе.
Подобно тому, как в Крымскую войну на западе Северного Ледовитого океана союзники обрушились на Соловки, а на востоке – на Камчатку, внимание современных западных стратегов приковано прежде всего к двум точкам. С одной стороны, они рассматривают в качестве «западных ворот» Арктики и Северного морского пути (СМП) архипелаг Шпицберген, с другой («восточные ворота») – остров Врангеля. Контроль над ними, по их мнению, будет сводить на нет усилия России по превращению СМП в полностью контролируемый ею транзитный маршрут мирового значения.
Расчёты делаются в том числе на расклад сил в международной организации «Арктический совет». Из восьми его членов (Дания, Исландия, Канада, Норвегия, Россия, США, Финляндия, Швеция) семь, включая фактически Хельсинки и Стокгольм, являются членами НАТО. Председательствующей по ротации в период 2021-2023 гг. должна была являться Россия. Однако с 2022 г., чтобы не дать ей «рулить», Атлантический совет приостановил свою работу. В мае 2023 г. его должна возглавить Норвегия. Не исключается, что после этого он продолжит свою деятельность уже без Москвы. В основном Арктический совет занят вопросами сотрудничества в экономической и природоохранной области, но в сокращенном составе он может замахнуться и на политические вопросы. Ожидается, например, что Норвегия сосредоточит усилия на благоприятном для себя и Запада изменении статуса архипелага Шпицберген.
Подписанный в 1920 г. в Париже договор о статусе Шпицбергена, предполагавший над ним государственный суверенитет Норвегии и право хозяйственной деятельности на архипелаге для других участников, которым, помимо последней, по сути, пользуется только Россия, содержал в себе 9-ю статью о недопущении там какой-либо военной деятельности. Нейтральный характер Шпицбергена до последнего времени признавало и Осло. Сейчас мысль натовских стратегов и норвежских политиков бьётся над тем, как обойти это положение. На эту тему, в частности, «в связи с возросшей российской военной активностью в Арктике» рассуждает бывшая министр обороны и иностранных дел Норвегии, а в настоящее время председатель комитета по обороне норвежского парламента Ине Эриксен Серейде. «Многие люди говорят, что мы не контролируем Шпицберген. Но мы готовы осуществлять власть на Шпицбергене», – заявил госсекретарь Министерства иностранных дел Норвегии Эйвинд Вад Петерссон.
В докладе, подготовленном недавно ведущим западным арктическим исследовательским центром – норвежским Институтом Фритьофа Нансена при участии американского Полярного института Центра Вудро Вилсона для руководящих структур Североатлантического альянса, утверждается, что архипелаг Шпицберген является одним из арктических районов, подпадающих под ответственность НАТО. «Вторжение России на Украину и его стратегические последствия на глобальном уровне втянули объединенную НАТО в Арктику как свершившийся факт». Правда, с учетом «спорного характера» статьи 9 договора по Шпицбергену к нему рекомендуется применить индивидуальный подход.
Предлагается, в частности, на нынешнем этапе обеспечить наличие «мощных десантных сил на материковой части Норвегии, потенциально с проекцией в сторону Шпицбергена», а территорию самого архипелага пока рассматривать как «серую зону». Кроме того, «сдерживание гибридных угроз требует дальнейшего объединения северного фронта НАТО путем согласования дипломатических позиций по поводу норвежского суверенного статуса Шпицбергена».
В духе гибридной войны рассматривается также в Норвегии судьба Баренцбурга и шахтерской Пирамиды, российских поселений на архипелаге. Когда-то в них было больше жителей, чем всех норвежцев на Шпицбергене. Ныне наших соотечественников там насчитывается около 450, причем среди шахтеров много выходцев с Украины, в то время как в главном норвежском городке Лонгйир уже более 2500 жителей.
Норвежские эксперты не видят нужды в изгнании этих людей, а настроены на их «натурализацию». Они якобы и так живут по «норвежским правилам» и вполне склонны перейти в подданство Норвегии. Отдельные случаи перехода, связанные с уроженцами Украины, уже имеются. Препятствия по предоставлению гражданства возникают скорее с норвежской стороны. По этой логике, если Осло их снимет, то на том история русского присутствия здесь и закончится.
На противоположном конце СМП с претензиями в отношении стратегически важного о. Врангеля, находящегося в 500 км от Аляски, все громче звучат голоса в США. Так, член комиссии США по вопросам Арктики Т. Данс заявил в The Wall Street Journal по поводу этой территории, что «Россия оккупирует американскую землю». Данс утверждает, что Соединенные Штаты никогда официально не отказывались от возможности вернуть себе остров Врангеля.
На самом дела США отказались от претензий на этот остров в 1920-е годы. В 1924 г. свои права на него оформил Советский Союз. Однако в последние годы в американской публицистике вновь ведётся дискуссия (Wrangle over Wrangel Island) о том, что по нормам международного права остров должен был бы принадлежать США, так как якобы именно они были его первооткрывателями. Соглашение между СССР и США о линии разграничения морских пространств, подписанное в 1990 году, границ и статуса о. Врангеля не касалось. Молчаливо признавалось, что, получив преимущества в Беринговом море, американцы не будут выдвигать претензий на о. Врангеля. Однако документа-то нет. И теперь США отказываются считать данный вопрос закрытым.
Не приходится сомневаться, что при первом подходящем моменте, когда в Вашингтоне сочтут, что Россия достаточно ослабела, США непременно этот вопрос поставят, чтобы вместе со Шпицбергеном положить два «островных камня» на пути освоения, бесспорно, главного ресурса России на будущее – Арктики.
Порою можно столкнуться с рассуждениями о том, что, даже если Россия «уступит Донбасс», она «не закончится», поскольку у нее еще есть обширные северные территории. Реальность же такова – «потеряем Донбасс, потеряем и Арктику!»