Ёптель

это не вероятно, но факт!

Франция-1940: блицкриг «под кайфом»

 

Франция-1940: блицкриг под кайфом Ранним утром 10 мая 1940 года десятки тысяч немецких солдат на границе с Бельгией замерли у своих машин в ожидании команды «Вперед!». Им предстояла невиданная

Ранним утром 10 мая 1940 года десятки тысяч немецких солдат на границе с Бельгией замерли у своих машин в ожидании команды «Вперед!». Им предстояла невиданная в мировой военной истории наступательная операция – молниеносные удары бронетанковых колонн, мобильной пехоты и штурмовой авиации должны были в считанные дни сокрушить Францию.
Быстрота и наглость
Как известно – немецкой армии это вполне удалось. Французская кампания, жертвами которой также пали Бельгия, Нидерланды и Люксембург была завершена в 42 дня полным разгромом французской армии и английских экспедиционных сил.
Известный британский военный историк Б. Х. Лиддел-Гарт в книге «Стратегия непрямых действий» так обрисовал причины поражения союзников: «Решение вопроса всецело зависело от фактора времени. Контрмеры французов оказывались безуспешными, ибо они, как правило, опаздывали, не поспевая за быстро меняющейся обстановкой. Это объяснялось тем, что авангард немецких войск продвигался вперед значительно быстрее, чем французское и даже немецкое командование могло предполагать. Воспитанные на традициях медленных темпов развития военных действий в период Первой мировой войны, французы психологически не могли приспособиться к новым условиям, и это явилось причиной того, что французские войска были так быстро парализованы…»
Итак, немцы оказались значительно быстрее французов и англичан. Они действовали нестандартно и дерзко, всякий раз появляясь там, где их не ждали.
Французский историк Марк Блох, лично участвовавший в боях с немцами так описывает происходившее в те дни: «Наши солдаты позволили столь легко победить себя, потому, что мы отставали в своем мышлении… Немцы заполнили всю местность, стреляли, разъезжали на танках… Они полагались на активность и непредвиденность, мы – на неподвижность и традиционность. На протяжении всей компании немцы не изменяли своей ужасной привычке внезапно появляться там, где их не должно было быть. Они не придерживались каких либо правил… Это означало, что наша слабость, которую едва ли стоить отрицать, заключается главным образом в привитом нашему сознанию слишком медленном ритме мышления…»
Французский историк даже не подозревал, что превосходство немцев немецкого «ритма мышления» имеет под собой причины далекие от военного искусства, а лежит в области… химии и фармакологии.
«Распоряжение относительно стимуляторов»
17 апреля 1940 года главнокомандующий сухопутными войсками Германии Вальтер фон Браухич подписал документ, название которого вынесено в качестве заголовка этой главы. «Распоряжение», составленное доктором Отто Ранке, директором Института общей и военной физиологии при Военно-медицинской академии вермахта было распространено среди тысяч военных врачей, начальников корпусных санитарных служб, старших офицеров санитарной службы и офицеров санитарной службы войск СС.
Цитата: «Опыт польской кампании показал, что в определенных обстоятельствах военный успех самым решающим образом зависит от способности измотанных в боях войск преодолевать усталость. Преодоление сонливости в особых случаях имеет большее значение, нежели возможность избежать потерь, если сонливость ставит под удар военный успех. Для преодоления сонливости в нашем распоряжении имеется стимулятор. Первитин был включен в планы санитарного снабжения армии…»
«Народный стимулятор»
Торговая марка «Первитин» была зарегистрирована Имперским патентным бюро в октябре 1937 года. Препарат был разработанный главным химиком фирмы «Теммлер» доктором Фрицем Хаушильдом, был ничем иным, как сильнейшим метамфетамином, обладающим чрезвычайно мощным возбуждающим и стимулирующим эффектом.
У препарата были выявлены довольно сильные побочные эффекты в виде апатии, депрессии и нарушении восприятия, но им не придавалось особого значения. В начале 1938 года, благодаря агрессивной рекламной кампании (проведенной по стандартам «Кока-Колы»), первитин начал триумфальное шествие по аптекам рейха. Пилюли «продвигались», как лучшее средство от вялости, апатии и депрессии.
Общедоступный сильный наркотик, который официально признавался лишь «средством от усталости», быстро проложил дорогу к сердцам миллионов немцев и в короткое время проник во все слои общества, стал предметом первой необходимости.
Масштабы производства и продаж этого мощнейшего наркотика в Третьем рейхе с 1938 по 1941 годы были воистину колоссальными. Нацистская Германия, без оговорок, была государством, огромная часть граждан которого «плотно сидела» на метамфетамине.
Разумеется, «волшебные» свойства препарата привлекли внимание военных медиков, работавших над проблемой повышения выносливости солдат. Одним из них был доктор Отто Ранке, который, начав употреблять первитин, быстро стал его яростным апологетом. После серии лабораторных испытаний первитина на добровольцах, Ранке пришел к выводу, что, несмотря на некоторые отрицательные побочные эффекты, первитин
«…превосходное средство придания сил уставшим солдатам — ценный, с военной точки зрения, препарат…» Ранке принимает решение о более широких испытаниях первитина в вермахте.
Перветин встает «под ружье»
Полигоном для армейских испытаний «народного стимулятора» стала Польша и, хотя оно не было системным, выводы и отзывы отдельных военных врачей, офицеров и солдат, использовавших первитин на поле боя, только подтвердили прежние выводы доктора Ранке.
Окрыленные легкими победами и возбужденные первитином солдаты рейха были в восторге от открывшихся им возможностей, он, казалось, устранял все препятствия – теперь было легче сражаться, совершать ночные марш-броски, буксировать вышедшие из строя танки, стрелять и осуществлять другие «автоматизированные манипуляции».
Вот лишь несколько отзывов благодарных «потребителей» первитина:
«Заметное повышение работоспособности отмечалось у водителей-механиков и офицеров танковых войск во время продолжительных боев 1-4 сентября 1939 года, как и у солдат разведывательного отряда, которые принимали первитин во время длительного ночного перехода. Кроме того, у разведчиков при выполнении заданий обострялось внимание…»
«Особо следует подчеркнуть благотворное влияние первитина на работоспособность и настроение сильно утомленных офицеров штаба дивизии. Которые – все без исключения – отмечали этот эффект как в субъективном, так и в объективном плане…»
В итоге, к началу кампании во Франции было принято решение о массовом использовании первитина в боевых частях. Фабрики компании «Теммлер» заработали в усиленном режиме: ежедневное производство первитина достигло 833 000 таблеток. Надо было спешить: вермахт заказал «Теммлеру» ни много, ни мало… 35 миллионов (!) «волшебных» пилюль.
Гудериан в восторге
Итак, вернемся к началу: бельгийская граница, ранее утро 11 мая 1940 года. Офицеры санитарной службы выдают солдатам таблетки первитина с краткой инструкцией: «Принять сразу после того, как будет отдана команда «Вперед!»
И вот долгожданная команда отдана. Пилюли начали свое действие примерно через 20 минут после приема. Стальная лавина вермахта неудержимо двинулась на Бельгию. Нацистская военная заработала с методичностью парового катка, разогнавшегося до скорости железнодорожного экспресса.
Броня, бензин, метамфетамин – вот три основных компонента успешности немецкого наступления, возможности которых вермахт реализовал сполна.
Километры наматываются на гусеницы, солдаты вермахта, горстями поедающие первитин не знают отдыха и страха. Бельгия была сокрушена в три дня. Немцы молниеносно форсируют Маас на несколько часов опередив спешащие к границе французские дивизии, которые, не сумев организовать оборону отныне обречены на быстрый разгром.
Через несколько лет историк медицины доктор Петер Штайнкамп напишет: «Блицкриг управлялся метамфетамином. Если не сказать, что в основе блицкрига был амфетамин…»
Генерал-полковник Гудериан, который находился на острие немецкого наступления, был в восторге – менее чем за 100 часов немцы завоевали территорию, превышавшую по площади ту, что им удалось завоевать за четыре года(!) Первой мировой войны.
«Я приказал вам не спать в течение 48 часов, а вы продержались 17 дней» — скажет Гудериан, обращаясь к своим офицерам в начале июня 1940, когда судьба Франции будет уже решена.
Выгорание
Главный «драгдиллер» вермахта доктор Отто Ранке, в своих поездках по частям наступающей армии, всегда имел с собой солидный запас первитина, — не менее 40 тысяч таблеток, которые щедро раздавал всем нуждающимся, а таких было немало. К окончанию компании снабженцы часто не успевали с поставками, а потребность в стимуляторах все возрастала. Ранке все чаще наблюдал опасные признаки «выгорания» потребителей амфетаминового допинга – усталость, апатию, психическое и физическое утомление, которое все чаще приводило к фатальным результатам.
Ранке, сам принимавший первитин, предпочитал умалчивать о них в своих записях, но последствия амфетаминового «выгорания» по окончании кампании во Франции приняло такие масштабы, что замолчать их было невозможно.
В начале 1941 года в журнале «Германский медицинский вестник» выходит статья «Проблема первитина», в который излюбленный стимулятор немцев официально называется опасным наркотиком, чуждым «здоровому духу арийской расы», а его зависимые потребители объявлялись «вырожденцами».
12 июня 1941 года первитин был официально признан наркотиком, однако его «военная» история на этом отнюдь не закончилась.
Если вам интересно, мы можем продолжить эту историю…

 

Источник