Это произошло давно, еще во времена моей юности. Как-то раз мы с девчатами пошли на речку за деревню, купались, загорали.

 

Это произошло давно, еще во времена моей юности. Как-то раз мы с девчатами пошли на речку за деревню, купались, загорали. Вечером, когда я уже вернулась домой, вдруг обнаружила, что

Это произошло давно, еще во времена моей юности. Как-то раз мы с девчатами пошли на речку за деревню, купались, загорали. Вечером, когда я уже вернулась домой, вдруг обнаружила, что нет моей голубенькой косынки. Поняла что оставила на речке. По-быстрому побежала обратно к реке. Между тем, небо начало хмуриться, как-то все посерело вокруг. Я подумала: «Hе попасть бы под дождь», — и ускорила шаг. Вот уже близко то место, где мы загорали с подружками.

Вывернула из-за поворота, у которого росли густые клены, и еще издали увидела у реки девушку. Она сидела на деревянных мостках, опустив ноги в реку, и руками водила по воде. Что меня удивило — очень длинные волосы, рассыпавшиеся по спине и плечам девушки. У нас в деревне такие были только у одной — Марии Ташлановой. Да только та их никогда не распускала, это в то время считалось неприличным. Маша всегда заплетала две толстенные косы. Помню, я тогда еще подумала: «Чего это она волосы распустила Мыть что ли собралась В холодной-то воде!»

И тут я заметила, что в руке у Марии мелькает голубой лоскут — она его полоскала в воде. Моя косынка! Мария на меня не смотрела, я поняла, что она меня не замечает.
— Маша! Маша! — закричала я. — Как хорошо, что я тебя встретила! Обратно вместе пойдем! А косынку вернуть не хочешь Маша как-то странно дернулась, повернулась в мою сторону. Тут я с удивлением заметила, что она… абсолютно голая! В тот же миг она вытянула вперед руки и ловко юркнула в воду. При этом не было ни брызг, ни звука. Только на глади воды осталось небольшое завихрение, словно камушек в воду бросили. И все!

Я испугалась, подбежала к берегу, стала кричать:
— Маша! Маша! Выныривай давай! Что это за шутки такие
Но водная гладь уже успокоилась, никто не появлялся… Я долго бегала по берегу, звала ее. Вглядывалась в реденькие камыши на той стороне реки, но никакого движения нигде не заметила. Одежды на берегу тоже никакой не обнаружила. И все же я была уверена, что это именно Маша, просто она решила меня разыграть. Хотя сильно удивилась такому ее поступку, еще подумала: «Чего это ей вздумалось так передо мной выделываться». Ведь мы с Машей не были подругами, просто жили в одной деревне — и все, почти не общались.

Наконец, я прекратила поиски, подняла с мостков свою мокрую косынку (это, и правда, оказалась она) и поспешила в деревню. Первым делом решила затянуть к Ташлановым. На лай собаки из дома вышла тетя Клава, мать Марии. Поздоровавшись, я спросила:
— Маша дома
К моему удивлению, тетя Клава ответила, что ее дочь уже неделю гостит у брата в городе. Домой я вернулась озадаченная, не могла понять, что же произошло. Примерно через месяц я встретила саму Машу и спросила, не сидела ли она тогда на мостках с моей косынкой в руках. Та очень удивилась и ответила, что этим летом вообще ни разу не купалась, здоровье не позволяло.

Зато когда к нам приехала погостить моя прабабушка, и я ей рассказала свою историю, она вспомнила, что еще во времена ее детства у тех мостков стояла старая мельница. И там иногда видели русалок! Похоже, и мне удалось увидеть именно русалку! А у вас есть иное объяснение

Тамара Николаевна РАГОЗИНА, с. Казанское Тюменской обл.

 

Русалка

В 1957 году мне было пять лет. Жили мы на острове, который находился на Енисее. Сейчас там после постройки Красноярской ГЭС — водохранилище. Напротив острова на берегу находилась деревня Аешка.

Мои родители работали бакенщиками. Вечером ставили на бакены фонари, а утром снимали. Так обеспечивали судоходство по реке. По Енисею сплавляли лес, связанный плотами, теплоходы пассажирские ходили, катера, самоходные баржи. Также на берегах — на видных местах родители устанавливали на столбе сигнал — щит — со специальным знаком. И вот мой отец устанавливал новый сигнал. Когда топором обтесывал конец столба, остались щепки. Отец вернулся домой и сказал об этом маме. Та отправила меня за щепой. Тропинка шла недалеко от обрыва. Я дошла до этого сигнала, стала собирать щепу, поднимаю голову, а на меня из-под обрыва смотрит и беззвучно смеется девушка. Лицом вылитая моя сестра Валя, только волосы у нее распущенные. Сестре было 11 лет, и она косы заплетала. Раньше девочки не ходили с распущенными волосами.

Я пустилась наутек, конечно, бросив щепу, но не по дорожке, а напрямик через крапиву, которая была выше меня ростом. Прибежала домой, а сестра дома стирает в корыте белье.
— Мама! — кричу. — Там наша Валя на меня смотрела из-под обрыва. Мама мне, конечно, не поверила, отругала меня, обозвала лентяйкой.

Через несколько дней отец рассказывает: плывет он на лодке, а на отмели сидит девушка и гребнем чешет длинные волосы. Ни одежды на ней, ни лодки рядом. Он-то сразу сообразил — русалка это. А я как могла догадаться Так что русалка пошутила, а мне за нее влетело от мамы.

Мария Феофановна Богданова, г. Абакан

Источник


Добавить комментарий