История одного шедевра. Триптих «Семь смертных грехов и четыре последние вещи», Иероним Босх

 

История одного шедевра. Триптих «Семь смертных грехов и четыре последние вещи», Иероним Босх 14751480г. Доска, масло. Размер: 120 × 150 см. Музей Прадо, МадридПредположительно эта картина

14751480г. Доска, масло. Размер: 120 × 150 см. Музей Прадо, Мадрид

Предположительно эта картина относится к раннему периоду творчества Босха. Её также называют «столешницей» по её функциональному предназначению, которое она, впрочем, никогда не выполняла. Картина отличается оригинальным решением и оформлением, вмещая в себя одновременно несколько взаимосвязанных сюжетов. Сюжет настраивает зрителя на религиозные размышления.

Уже около трёхсот лет картина висит в Эскориале, где её когда-то в своей спальне повесил испанский король Филипп II. С тех пор картина покидала Эскориал лишь один раз: во время гражданской войны в Испании из соображений безопасности она была передана на временное хранение в Прадо.

Атрибуция картины давно вызывала вопросы. Несмотря на то, что в любой монографии о творчестве художника «7 смертных грехов и 4 последние вещи» рассматриваются исключительно подробно, сомнения в её принадлежности Босху были всегда. Вальтер Бозинг (2-я пол. ХХ в.) связывает их с несовершенством исполнения: неуклюжие плоские фигуры, почти лишённое перспективы пространство, жёсткие контуры и колорит без полутонов все эти особенности указывают на то, что, скорее всего, картина не принадлежит кисти мастера. Ранее считали, что лишь два наиболее совершенных фрагмента «7-ми смертных грехов» «Алчность» и некоторые фигуры в «Зависти» могли быть написаны рукой Босха, но ему принадлежит общий замысел картины.

С 2010 по 2016 год картина пристально изучалась в рамках проекта «Исследование и сохранение творчества Босха». Новые методы исследования (инфракрасная рефлексограмма, цифровая макросъемка со сверхвысоким разрешением и др.) позволили коллективу проекта заключить, что картина действительно создавалась в эпоху Босха и даже, возможно, в его мастерской, но всё- таки не самим художником лично. «Вероятно, это подражатели», комментирует происхождение картины координатор проекта Маттеус Ислинк.

Необычная форма произведения наталкивает на мысль, что картина предназначалась для практического использования. Правда, не до конца понятно какого именно. По одной из версий, «7 смертных грехов» могли служить столешницей, по другой навершием (крышкой) крестильной купели.

Но в действительности картина не использовалась ни в первой, ни во второй функциях. Она выполняла третью медитативную: когда вместе с другими произведениями Босха «7 смертных грехов» попали в Испанию, король Филипп II, большой поклонник художника, распорядился повесить картину в своей спальне в Эскориале. Разглядывание босховских (или псевдо-босховских) грешников помогало Филиппу осознавать собственные грехи и готовиться к таинству исповеди.
Центром композиции является Всевидящее Око Божие несколько концентрических кругов, в наименьшем из которых («зрачке») размещено поясное изображение Иисуса Христа. Следующий круг, прилегающий к «зрачку», содержит предупреждение на латыни Cave cave Deus videt («Берегись, берегись Бог тебя видит!»).

От центра расходятся лучи, которые делят следующий круг на семь секторов по числу смертных грехов. Получается, что все они располагаются на сетчатке божьего глаза. Невозможно вообразить более наглядного образа, иллюстрирующего мысль о том, что все грехи человека неизбежно находятся в поле зрения Бога: «У вас же и волосы на голове все сочтены» (Мф. 10:30).

Центральная часть картины может ассоциироваться не только с глазом. Вторая по значимости ассоциация это крутящееся колесо. На это указывают «спицы» радиусы в третьем от центра круге. Колесо намекает на повсеместность распространения греха. Грех не зависит от места обитания и социальной принадлежности: на картине есть аристократы и духовенство, судьи и лавочники, крестьяне и простолюдины.

Ira (гнев)

Грех гнева иллюстрируется жанровой сценкой. Перед нами вполне бытовая драка, грубая уличная потасовка. Оба дерущихся снабжены холодным оружием. Есть и более неожиданные детали: один запускает в другого кувшином, а у того на голову надет табурет. Кувшин намекает, что первопричиной драки стали обильные возлияния, а строение на втором плане, скорее всего, трактир. Предмет мебели, водружённый на голову, отражает популярную в Нидерландах поговорку «Быть тебе увенчанным трёхногим табуретом».

Символической деталью являются разбросанные туфли. Парные изображения обуви в северноевропейской живописи олицетворяли супружескую верность. Здесь туфли, наоборот, разрознены и вот-вот столкнутся «носок к носку», как ругающиеся супруги. Возможно, это намёк, что причиной драки стала супружеская неверность. Тем более, на картине присутствует женщина, пытающаяся сдержать одного из драчунов.

Гнев не самый страшный из семи грехов. Но «злокачественность» гнева заключена в том, что он порождает другие грехи. Себастьян Брант в «Корабле дураков» (произведении, родственном мироощущению Босха) писал:

Кто прав становится неправ,
Терпенье в гневе потеряв.
Впадает в грех, кто был несдержан,
Кто гневу быстрому подвержен.
И благочестью гнев вредит:
Что за молитва, коль сердит

Superbia (гордыня)

Из всех семи грехов гордыня самый тяжкий, так как является корнем множества других. Именно гордыня привела к падению Люцифера, ангела света. Гордыня ведёт к тому, что грешник начинает кичиться своими достоинствами перед лицом Бога, забывая, что все они божий дар.

У гордыни с картины «7 смертных грехов» женское лицо. Точнее, лица-то героини, олицетворяющей гордыню, мы не видим. Она повернулась к нам спиной, чтобы полюбоваться отражением в зеркале. Дабы зритель не сомневался, что гордиться собственной красотой грех, «подставкой под зеркало» служит дьявол. Ноту комизма всей сцене добавляет то, что дьявол обряжен в замысловатый чепец горничной. Мораль такова: как только кто-то впадает в грех гордыни и принимается любоваться собой ему тут же начинает прислуживать лукавый.

Что в этом фрагменте «Семи смертных грехов» особенно замечательно так это изображение интерьера. Оно не вполне правильное с точки зрения учения о перспективе, зато по-голландски подробное. Сводчатое окно с декоративными решётками, дверной проём, за которым открывается еще одна комната, столик, украшенный вазой с цветами, футляр с украшениями и, наконец, «центральный персонаж» этого фрагмента деревянный резной буфет с изящной утварью всё это проникнуто любовным вниманием к предметному миру, тому особому уюту, который так ценило искусство Нидерландов.

Luxuria (похоть)

 

Этот фрагмент нередко сравнивают с картиной Босха «Корабль дураков». Действительно, многие детали совпадают: игра на музыкальных инструментах (традиционно ассоциирующихся с любовной прелюдией), сосуды с вином, тарелка с вишнями (символом сладострастия). Но если шут в «Корабле дураков» сознательно отвернулся от происходящего, то здесь он полноправный участник игрищ. По его обнажённым ягодицам некто лупит гиганским черпаком. Возможно, это связано с голландской идиомой «ударить по ягодицам», обозначающей распутство. Этот же грех демонстрируют зрителю обе пары возлежащая на лужайке и уединившаяся в «Шатре Венеры».

Avaricia (алчность/ корыстолюбие)

Многие исследователи считают «Алчность» наиболее удачным фрагментом «7-ми смертных грехов». Олицетворением алчности у Босха выступает судья-мздоимец, сама профессия которого в общественном сознании ассоциируется со взяточничеством. «Грех алчности, поясняет автор книги о Босхе Ольга Морозова, влечёт за собой умножение забот, внутреннюю злобу и замкнутость, провоцирует страх утраты и гнев на возможных конкурентов и неминуемо ведёт к зависти».

Invidia (зависть)

Зависть также причисляется к смертным грехам, поскольку она породжена сомнением в справедливости данного Богом мироустройства. На этом фрагменте завистником выглядит человек с костью в руке, выглядывающий из окна. Он не без зависти смотрит на элеганто одетого сокольничего с птицей в руке. Собаки, делящие кости у ног прохожего, на своём уровне дублируют ту же ситуацию.

Gula (чревоугодие, обжорство)

Слово «gula» буквально переводится с латыни как «горло» или «глотка», а в переносном смысле означает чревоугодие, обжорство. Центральный персонаж еще не обглодал косточку из предыдущего яства, а ему уже несут следующее запечённую птицу. В расширительном понимании «gula» еще может обозначать сластолюбие грех, которому подчинены не только обжоры, но также и пропойцы (как персонаж у правого края фрагмента), и любители плотских утех. Не случайно чревоугодник здесь обут в непарную обувь (так же как Странник с картины Босха, хранящейся в Роттердаме): в голландском языке идиома «надеть башмак и тапочку» подразумевала «быть крайне неразборчивым в связях».

Accidia (уныние или лень)

В отношении пола центрального персонажа этого фрагмента «7-ми смертных грехов» мнения расходятся: до сих пор нет единства в том, мужчина это или женщина столь беспечно дремлет у камелька. Монахиня подаёт ему (или ей) четки, давая понять, что пришло время молиться, но всё без толку. Персонаж спит, спит и собака у его ног, а лежащая неподалёку Библия так и остаётся нераскрытой.

4 последние вещи: Смерть, Страшный суд, Рай и Ад

Переходя от одного фрагмента «7-ми смертных грехов» к другому, зритель не мог не прийти к выводу, что «круговорот греха в природе» неизбежен и постоянен. Однако существующие за пределами круга «Четыре последних вещи» всё-таки кладут конец греху, обозначают его логическое завершение. Эти «четыре вещи» это смерть, страшный суд, рай и ад.

Скорее всего, эти фрагменты были дописаны позднее композиции в центре. Линда Харрис полагает, что «7 смертных грехов» были изначально спроектированы как столешница, которую нужно рассматривать, обходя её по кругу. Но с добавлением «4-х последних вещей» картина получила вертикальный вектор и стала более подходящей для того чтобы быть повешенной на стену.

Смерть. Вокруг умирающего собрались священник, псаломщик и монахини, в ногах стоит его сын, в то время как невестка со служанкой в соседней комнате уже делят наследство. Ситуативно этот фрагмент похож на картину Босха «Смерть скупца». И там, и тут есть смерть в виде скелета с косой, ангел и чёрт, состязающиеся за душу умирающего. Распятие, повернутое священником в сторону зрителей, напоминает каждому: покайтесь, ибо смерть неизбежна.

Страшный суд. Здесь всё в рамках традиции: в день Суда Христос будет восседать на троне в окружении трудящих ангелов, в то время как умершие восстанут из земли и будут судимы в соответствии со своими делами. Оригинальная деталь одна небольшая сфера, на которую опираются ноги Христа. На ней изображён городской пейзаж и присутствующие на небе одновременно луна и солнце.

Рай. В верхней части композиции «Рая» Христос сидит с книгой в руках в окружении ангелов. На переднем плане расположена группа из еще трёх ангелов с музыкальными инструментами кажется, это единственное живописное упоминание музыкальных инструментов у Босха, окрашенное позитивно (в большинстве случаев музыка, наоборот, ассоциируется с грехом и адскими мучениями, как, например, в «Саде земных наслаждений»). Апостол Пётр у райских ворот приветствует вновьприбывшего, а в это время черт пытается похитить его золотоволосую спутницу, но ему препятствует крылатый ангел.

Ад. В сцене ада «7 смертных грехов» находят своё логическое разрешение. Эпоха Босха была убеждена в том, что наказание за каждый конкретный грех будет не только неотвратимым, но и таким же конкретным. Например, обнажённые мужчина и женщина внизу композиции олицетворяют грех гордыни и наказание за него: к детородным органам мужчины тенет клюв хищная птица, а у женщины в паху разместилась огромная жаба. Левее и выше них изображен грех любострастия: любовников на огромной алой постели демоны растаскивают в разные стороны, а к ним готовится присоединиться фантастическое черный ящер. В центре истязают тех, кто был подвержен зависти, чревоугодию и лени. Собаки треплют завистников. Перед обжорой вместо привычных ему блюд «аппетитные» змея, ящерица и жаба. Ленивца лупят по заднице молотком. В котле с надписую «Алчность» закипают жадины и сквалыги, а черти подкидывают в котел деньги вперемешку с экскрементами. Выше и ниже котла распластаны еще двое грешников, мучимых разнообразными темными сущностями.

Внизу и вверху картины изображены развевающиеся свитки со словами из ветхозаветной книги Второзаконие. Верхняя надпись гласит: «Ведь они народ, лишённый ума, они ничего не в силах понять! А будь поумнее прозрели бы, догадались бы, что их ждёт!». На нижнем свитке написано: «сокрою лице Мое от них и увижу, каким будет их конец»

Анна Вчерашняя

О других шедеврах по тегу

История одного шедевра. Триптих «Семь смертных грехов и четыре последние вещи», Иероним Босх 14751480г. Доска, масло. Размер: 120 × 150 см. Музей Прадо, МадридПредположительно эта картина

Источник


Добавить комментарий