Ёптель

это не вероятно, но факт!

Как делать открытия в собственной спальне, получить Нобеля и дожить до 103 лет: Рита Леви-Монтальчини

 

Как делать открытия в собственной спальне, получить Нобеля и дожить до 103 лет: Рита Леви-Монтальчини Когда нацисты запретили ей работать в университете, лабораторию она устроила в своей

Когда нацисты запретили ей работать в университете, лабораторию она устроила в своей спальне. И даже допотопные инструменты не помешали ей сделать великие открытия.

В начале XX века в Турине жила состоятельная еврейская семья. Отец Адамо Леви был математиком и электриком, а мать — Адель Монтальчини-Леви художницей. В семье было четверо детей. Старший сын стал архитектором и скульптором. А что касалось девочек средней Анны и младших близняшек Риты и Паолы родители надеялись, что из них выйдут хорошие жены и матери.

Нина хотела быть писательницей, её кумиром была Сельма Лагерлеф. Но она влюбилась, вышла замуж за ювелира Ульрико Монтальчини и изменила своей мечта. Паола высшее образование не получила, но стала художницей. А Рита мечтала учиться. Через много лет в своих мемуарах «Хвала несовершенству» она напишет: «Дети меня не привлекали. Во мне полностью отсутствовало то материнское чувство, которое сильно развито в маленьких девочках и девочках-подростках. Я сказала матери, что намерена учиться медицине. Она убедила меня поговорить с отцом. Я начала издалека. Он слушал с серьезным пристальным взглядом, который вселял в меня трепет». Она добилась своего отец разрешил ей поступить в университет. Она начала штудировать греческий, латынь и математику и меньше чем через год стала студенткой медицинского факультета местного университета.

Наставником Риты стал её однофамилец Джузеппе Леви, знаменитый анатом и гистолог, автор закона Леви. Хотя в 1931 году он, как и другие преподаватели ВУЗов, вынужден был присягнуть Муссолини и идеалам фашизма, к нацистским идеям он относился крайне отрицательно. В 1934 году он по неосторожности высказал свои взгляды при случайном человеке и попал за решётку. На счастье, в его защиту выступил испанский коллега гистолог Сантьяго Рамон-и-Кахал, который написал письмо испанскому послу в Италии. И профессора через две недели вернули в институт.

В 1936 году Рита Леви-Монтальчини получила диплом об окончании медуниверситета и продолжала заниматься исследованиями под руководством своего учителя. Но в через 2 года в Италии приняли закон «О защите расы» и евреям запретили заниматься наукой и преподаванием. Профессора выгнали из университета, а она ушла сама, потому что опасалась, что за работу с ней пострадают её коллеги. Рита и её учитель уехали в Бельгию. Профессор Леви начал работать в Льежском университете, а Рита в нейрологическом институте в Брюсселе.

Накануне ввода германский войск в Бельгию Леви-Монтальчини закончила свой научный проект и вернулась к родителям. Она решила, что будет жить так, чтобы не зависеть от «арийского мира». Так, лабораторию для опытов Рита устроила в собственной спальне и была счастлива, хотя и признавалась, что её инструментарий мало отличается от того, каким пользовались ей коллеги в XIX веке. Результаты своих исследований она не могла публиковать в Италии, в её родной стране евреев не печатали. Поэтому свои труды она переправляла в Бельгию. В своих дневниках она написала: «Я должна благодарить Муссолини за то, что он объявил меня низшей расой. Благодаря этому я обрела радость в работе, увы, уже не в институте, а в спальне».

В 1942 году семейство Леви-Монтальчини переехало жить в деревню. Рита выпрашивала у фермеров яйца, чтобы «покормить детишек», а сама использовала куриные эмбрионы для исследований. Ещё через год немецкие войска пришли на север Италии, и семье пришлось бежать во Флоренцию. Но и в это время Рита не прекращала свою работу. Когда союзники освободили Италию, она работала врачом в лагере беженцев, а позже вернулась на работу в Туринский университет. Её исследования просто не могли остаться не замеченными. И в 1947 году Риту пригласили в США. Она думала проработать там год, а осталась на 25 лет, получила американское гражданство и стала профессором Университета Вашингтона.

Это благодаря ей было обнаружено вещество, которое позволило разработать прогрессивные методы лечения болезни Альцгеймера, бесплодия и рака. А вместе с американскими коллегами Рита Леви-Монтальчини открыла эпидермальный фактор роста — стимулятор роста клеток кожи и роговицы.

 

Как-то Рита сидела в кресле и читала детектив Агаты Кристи «Зло под солнцем». И тут раздался телефонный звонок. Когда история была близка к развязке, раздался телефонный звонок. Рита была недовольна кто-то мешал ей узнать, кто убийца. Она сняла трубку и недовольно сказала: «Алло!» И незнакомый голос сообщил, что ей присуждена Нобелевская премия по медицине и физиологии. На последней странице детектива она оставила надпись: «Звонок из Стокгольма».
Со временем открытия Риты Леви-Монтальчини ценили всё больше и больше. Вместе со своей сестрой Паолой она основала фонд помощи молодым ученым, а стипендиатов отбирала лично проводила интервью.

Она стала первой женщиной, которую приняли в Папскую академию наук. И это при том, что Рита была атеисткой и не скрывала этого. За свои достижения она получала ордена и престижные премии. Свои 100 лет она отметила участием в серии семинаров, один из которых проходил в Израиле. При этом к своему еврейству Рита относилась весьма спокойно: «У меня никогда не было чувства, что мы лучше, чем другие народы. Я ощущала себя и еврейкой, и итальянкой».

На праздновании своего 100-летнего юбилея Рита Леви-Монтальчини заявила о том, что ее ум сохранил свою остроту и ясность, и что она продолжает ежедневно уделять несколько часов исследовательской работе. «Несмотря на то, что мне исполняется 100 лет, соображаю я сейчас спасибо опыту намного лучше, чем тогда, когда мне было 20. В 20 мы все такие дуры». В 2001 году она стала пожизненным сенатором этого звания в Италии могут удостоиться лишь бывшие президенты и граждане, прославившие страну своими достижениями в сфере искусства и науки.

Она умерла во сне на 104-м году жизни, навсегда оставшись в истории науки под именем «повелительницы клеток». Накануне своего 100-летия Рита сказал: «Для меня невероятная удача быть среди живых. Тело может умереть, но остаются послания, которые мы отправляем при жизни. Моё послание таково: верьте в истинные ценности!»

Как делать открытия в собственной спальне, получить Нобеля и дожить до 103 лет: Рита Леви-Монтальчини Когда нацисты запретили ей работать в университете, лабораторию она устроила в своей

Как делать открытия в собственной спальне, получить Нобеля и дожить до 103 лет: Рита Леви-Монтальчини Когда нацисты запретили ей работать в университете, лабораторию она устроила в своей

Как делать открытия в собственной спальне, получить Нобеля и дожить до 103 лет: Рита Леви-Монтальчини Когда нацисты запретили ей работать в университете, лабораторию она устроила в своей

Как делать открытия в собственной спальне, получить Нобеля и дожить до 103 лет: Рита Леви-Монтальчини Когда нацисты запретили ей работать в университете, лабораторию она устроила в своей

Как делать открытия в собственной спальне, получить Нобеля и дожить до 103 лет: Рита Леви-Монтальчини Когда нацисты запретили ей работать в университете, лабораторию она устроила в своей

Источник