Ёптель

это не вероятно, но факт!

Король экспертов, эксперт королей.Фаберже. Часть 2

 

Король экспертов, эксперт королей.Фаберже. Часть 2 В конце XX века интерес к изделиям Фаберже возрос необычайно. На аукционах Кристи и Сотбис простая рамочка для фото уходила за десятки тысяч

В конце XX века интерес к изделиям Фаберже возрос необычайно. На аукционах Кристи и Сотбис простая рамочка для фото уходила за десятки тысяч долларов, а «Ледяное» пасхальное яйцо было продано за 9 миллионов.
Подобный спрос породил индустрию подделок, как искусных, так и примитивных. Одновременно появилось немало людей, выдающих себя за знатоков Фаберже.
Вот что писал об одном из них в своих воспоминаниях Олег Фаберже: «Несколько лет назад вышла в свет книга, написанная неким Гезой фон Габсбургом, который считает себя экспертом по Фаберже. Страстно желая сообщить читателям нечто новое, этот «эксперт»-самозванец, поверив ложному слуху, назвал моего отца автором нескольких подделок, изготовленных, по его мнению, в Хельсинки. Этот «эксперт» пребывал в полном неведении относительно того, что мой отец никогда не был ювелирным мастером, что он никогда не имел и не возглавлял никакой мастерской в Хельсинки и что финские профессионалы… никогда не участвовали в изготовлении подделок!»
Позже Габсбург прислал письмо с извинениями, но опубликовать свое опровержение отказался. Олег Фаберже счел заявление Габсбурга оскорбительным для памяти отца и сам разослал соответствующие письма антикварам, коллекционерам, искусствоведам и т.п. Но «знатокам Фаберже» неймется и сегодня. Не без их участия Агафон Карлович недавно оказался главным действующим лицом в детективной истории.
Фирма Фаберже в 1885-1917 годах изготовила для царской семьи 50 пасхальных яиц. Известна судьба 42 шедевров, остальные исчезли в революционные годы. Поэтому находка в 2002 году императорского пасхального яйца в Минералогическом музее имени А.Е. Ферсмана стала настоящей сенсацией. Но прежде чем я расскажу о закулисной стороне этого открытия, немного истории.
В 1922 году главный художник фирмы Франц Бирбаум писал Евгению Фаберже: «Если вы помните, яйцо синего стекла, на котором было инкрустировано (бриллиантами. Авт.) созвездие того дня, в котором родился наследник. Яйцо поддерживалось амурами из серебра и облаками матового горного хрусталя. Если не ошибаюсь, внутри были часы с вращающимся циферблатом. Изготовление этого яйца было прервано войною. Готовы были амуры, облака, само яйцо с инкрустациями и пьедестал был не окончен. Куда все это подевалось, понятия не имею и при последнем моем посещении дома (речь идет об особняке Фаберже в Петербурге, на Б. Морской, где находилась мастерские. Авт.) после разгрома никаких следов этой работы не видал».
В 1925 году по инициативе академика Ферсмана на базе ленинградского Геологического музея был образован Минералогический музей. Его главный хранитель В.И. Крыжановский, задумав пополнить фонды, обратился к организациям и частным лицам с просьбой передать изделия из камня. Агафон подарил музею вазу из горного хрусталя работы мастеров Фаберже, фрагменты вышеописанного пасхального яйца и 300 драгоценных и поделочных камней. Большинство камней недорогие вставки для ювелирных изделий, но были и великолепные аквамарины, цветные бразильские топазы и прочее. (Можно предположить, каким образом пасхальное яйцо попало к Агафону.
В 1918 году Карл и Евгений Фаберже, чтобы избежать конфискаций, передали на временное хранение верным людям часть фирменных ювелирных изделий, часть заготовок находилась у мастеров фирмы. Позже хранители могли передать их Агафону, поскольку из Фаберже он единственный оставался в России.)
Штат Минералогического музея был невелик, сотрудники трудились над созданием новых экспозиций, поэтому многочисленные поступления и дары официально описывались, то есть заносились в инвентарную книгу, не сразу. К примеру, КЕПС передал изделия Фаберже в 1925 году, а описали их в 1927-м и т.д. До подарка Агафона Карловича руки дошли только в 1928 году.
«Наши сотрудники далеки от искусствоведения, поэтому никто не догадывался, какую ценность представляют собой две полусферы синего стекла и обработанный кусок кварца, рассказывала мне заведующая отделом драгоценных и поделочных камней Минералогического музея Марианна Чистякова. Долгие годы это хранилось в сейфе. В 2000 году к нам за консультацией заглянул известный антиквар.
Разглядев полусферы с кварцем, стоящие на подоконнике, он обмолвился: «Вы даже не подозреваете, чем владеете». «А вы скажите, и мы будем знать». «Как-либо потом», пообещал антиквар. Затем он появился в музее вместе с экспертом Габсбургом.
Вскоре сотрудникам музея стало известно, что их завхоз продал этому самому антиквару старинную изумительную люстру буквально за гроши, предварительно списав ее как малоценную. Разразился скандал. Сотрудники музея пытались найти управу на шустрого завхоза, но тот во всех кабинетах размахивал должностной инструкцией, составленной бывшим директором музея. Антиквар вернуть люстру отказался…
Неожиданно до сотрудников музея дошел слух о том, что антиквар хвалился знатокам Фаберже, дескать, он знает, где находится последнее императорское пасхальное яйцо у бывшего сотрудника Минералогического музея, но тот просит за него Не о музейном ли завхозе шла речь в данном случае Ведь именно у него была возможность списать полусферы и кварц в «малоценку», а затем продать их, как люстру.
«Позже нам стало понятно, что слух этот антиквар распространял намеренно. Он понял, что в музее хранятся фрагменты подлинного императорского пасхального яйца», рассказывала Марианна Чистякова.
Но после скандала завхоз из музея ушел. А фрагменты яйца заинтересовали искусствоведа из Музеев Кремля. Когда же они попали в руки Татьяны Мунтян, главного хранителя коллекции Фаберже Оружейной палаты, та сразу атрибутировала находку. Зарубежные антиквары признали подлинность яйца «Созвездие цесаревича» после получения из музея копии записи в инвентарной книге.
В ноябре 2003 года, когда яйцо «Созвездие цесаревича» уехало в Мюнхен на грандиозную выставку, до Москвы дошел недобрый слух. Внучка Агафона Татьяна Фаберже, изучив копию записи в инвентарной книге, якобы заявила, что в 1928 году ее деда уже не было в России, следовательно, он не мог подарить яйцо музею, и при желании она может вернуть его через суд…
Отсудит она яйцо или нет, еще неизвестно. Горько другое кто-то в очередной раз пытается очернить Агафона Карловича, распуская слухи о его «патологической скупости», в силу которой он никак не мог преподнести музею столь щедрый дар. Олега Фаберже уже нет в живых, и в защиту его отца выступить теперь некому…
Фото: «Созве́здие» («Си́нее созве́здие Цесаре́вича») незаконченное ювелирное яйцо, последнее из пятидесяти двух императорских пасхальных яиц, изготовленных фирмой Карла Фаберже для русской императорской семьи.
Является последним яйцом, изготовленным Фаберже для семьи Романовых. Было заказано Николаем II для своей жены, Александры Фёдоровны, как подарок на Пасху 2 апреля (по новому стилю 15 апреля) 1917 года, но не было подарено из-за отречения царя от престол

 

Источник