Ёптель

это не вероятно, но факт!

Кризис на Украине: дыхание России ощущается на Ближнем Востоке

 

Кризис на Украине: дыхание России ощущается на Ближнем Востоке Основную тяжесть последствий быстро обостряющегося кризиса вокруг Украины, скорее всего, примет на себя Европа. На втором месте

Основную тяжесть последствий быстро обостряющегося кризиса вокруг Украины, скорее всего, примет на себя Европа. На втором месте могут оказаться страны Ближнего Востока — в первую очередь Турция и Израиль.
Так, крайне высоки ставки для Турции, члена НАТО. Её 2000-километровая линия черноморского побережья, от границы с Болгарией на западе до Грузии на востоке, является самой протяженной среди прибрежных государств Чёрного моря, включая Россию и Украину.
Черное море в списке приоритетов для Турции стоит на одном уровне с её решимостью любой ценой предотвратить создание постоянного автономного, не говоря уже о независимом, курдского национального образования на сирийской земле.
«Украина подобна плотине, которая останавливает дальнейшее распространение влияния и давления России в регионе. Если Украина падет, это будет иметь прямые последствия для Турции», — предупредил турецкий чиновник.
Ставки для Турции повысились ещё больше в связи с открытием в прошлом году на её черноморском шельфе месторождения природного газа, которое, по словам министра энергетики Фатиха Донмеза, к 2027 году может обеспечить почти треть внутренних потребностей Турции.
По мере эскалации кризиса в Украине Турция может обнаружить, что защита обоих этих интересов может больше не позволить ей виртуозно удерживать баланс. Турция поддерживает хрупкое партнерство с Россией, обеспечиваемое тщательным урегулированием разногласий, оставаясь при этом союзницей Запада, приверженной защите западного альянса.
Экономическая и военная поддержка Турцией Украины и крымских татар и ее отказ признать российскую аннексию Крыма в 2014 году хорошо сочетались с действиями Турции по удержанию баланса и согласовывались с политикой НАТО.
Признание Россией на этой неделе сепаратистских украинских республик Донецкой и Луганской областей и ввод российских войск в эти регионы угрожает сбить Турцию с натянутого каната, на котором она балансирует, и создать для Анкары ситуацию «Уловки-22».
Введение санкций США и Европы против России, вероятно, станет той соломинкой, из-за которой этот канат лопнет.
«Сирия остается слабым местом Турции. Если уж на то пошло, Россия, скорее всего, будет оказывать давление на Турцию через Сирию», — сказал турецкий исследователь Галип Далай. «На более широком уровне Россия и Турция сотрудничали и конкурировали друг с другом через конфликтные точки на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Однако Москва менее склонна к повторению этого опыта с Турцией на постсоветском пространстве».
За несколько дней до признания ЛДНР замминистра иностранных дел России Михаил Богданов заявил, что участие сирийских курдов в дипломатических усилиях по переговорам о послевоенном урегулировании в Сирии необходимо для предотвращения отделения курдов и обеспечения объединения разоренной войной страны.
Выступая на телеканале RT, М. Богданов отметил, что Сирийский демократический совет (СДС) контролирует большие территории к востоку от реки Евфрат. Регион подобен лоскутному одеялу, составленному из территорий, контролируемых вооруженными силами Турции, России, США, Сирии, курдов и различных боевиков и джихадистских группировок.
Сотрудничество США с курдами в борьбе с ИГ вызывает раздражение в отношениях между Анкарой и Вашингтоном из-за утверждений Турции о том, что СДС связан с Курдской рабочей партией (РПК).
РПК, признанная Турцией, США и ЕС террористической организацией, в течение почти четырех десятилетий ведет на юго-востоке Турции вялотекущую войну, унесшую жизни десятков тысяч человек.
Президент Владимир Путин стремился отразить возможное дальнейшее турецкое вторжение, согласившись на совместное российско-турецкое патрулирование в регионе, где Турция уже построила цепь аванпостов в качестве буфера против российских войск и сирийских войск.
Однако Турция обвиняет Россию в невыполнении своего обязательства по разоружению курдских боевиков в 30-км полосе вдоль сирийско-турецкой границы.
Со своей стороны, Израиль не имеет ни сухопутных, ни морских границ ни с Россией, ни с Украиной. Тем не менее, он обнаруживает, что его способность противостоять Ирану и его ливанскому союзнику «Хизбалле» в военной сфере в Сирии может зависеть от его подхода к украинскому кризису.
Недавно официальный представитель МИД РФ Мария Захарова осудила израильские удары по целям в Сирии как «грубое нарушение суверенитета Сирии». Она предупредила, что это «может спровоцировать резкую эскалацию напряженности». М. Захарова добавила, что «подобные действия представляют серьезные риски для международных пассажирских рейсов».
Российское предупреждение прозвучало через несколько недель после того, как Россия объявила, что совместное российско-сирийское воздушное патрулирование стало обычным делом. Объявление было сделано после того, как один из первых патрулей пролетел вдоль оккупированных Израилем Голанских высот, разделяющих Израиль и Сирию.
Министр обороны Израиля Бенни Ганц заявил в ответ, что «мы продолжим предотвращать иранское проникновение, которое пожирает Сирию изнутри». Высший приоритет сирийского народа и режима — стабилизировать ситуацию, вывести иранские силы со своей территории и позволить стране восстановиться».
В то же время министр иностранных дел Яир Лапид признал: «У нас есть своего рода граница с Россией», учитывая российское военное присутствие в Сирии с целью поддержки президента Башара Асада. Он отметил также, что в Израиле есть значительные русские и украинские еврейские общины и что значительное число евреев проживает в обеих враждующих странах.
В результате Израиль, оказавшийся в безвыходном положении, похожем на положение Турции, изо всех сил старался не провоцировать ещё больше гнев России. Он объявил, что запрещает странам Балтии передавать Украине оружие с израильскими компонентами.
В отличие от Турции, которая может считать, что у неё есть пространство для маневра в отношениях с Россией, Китаем и США, Израиль считает, что его возможности, как и в случае с Китаем, более ограничены, когда речь идет о России. Он не может позволить себе подвергать риску свои отношения с Вашингтоном.
Израильский министр Мерав Михаэли сказал за несколько часов до того, как украинский кризис достиг апогея: «Нет никаких сомнений в том, что особые отношения, которые Израиль поддерживает с США, над восстановлением и поддержанием которых работает наше правительство, — это не те отношения, которые Израиль имеет с Россией».

 

Источник