Мария Каллас и Аристотель Онассис

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий миллиардер Аристотель Онассис, а она величайшая оперная певица Мария Анна София Сесилия Калогеропулу, взявшая себе сценический псевдоним Мария Каллас.
Та, которую за небывалый диапазон и чарующий бархатный тембр называли Дивой и говорили, что у нее «четыре голоса в одном горле», родилась в 1923 году в Нью-Йорке, в семье греческих эмигрантов. Уже в три года маленькая Мария обнаружила склонность к классической музыке, а в пять стала брать уроки игры на фортепиано. Однако уже тогда было ясно, что девочка обладает потрясающими певческими данными, и вскоре к ее музыкальным урокам добавляется еще и вокал.
Начало ее карьеры совпало со Второй мировой войной, и напряжение, царившее в мире, наложилось на ее собственные неудачи. Каллас отказалась петь в Метрополитен-опера, потому что ее излишний вес а Мария тогда весила около ста килограммов не согласовывался с тем образом Чио-Чио-Сан, который она сама себе нарисовала. Однако к 1940 году впечатлительная певица берет себя в руки и дебютирует уже по-настоящему. Ей покоряются самые знаменитые оперные сцены. Каллас поет невероятно сложные вокальные партии. В ее репертуаре «Аида» Верди, «Норма» Беллини, партии Брунгильды в «Валькирии» Вагнера и одновременно Эльвиры в «Пуританах» Беллини партии, совершенно несовместимые для голоса одной певицы!
Каллас с триумфом гастролирует по миру, и ей аплодируют в миланском «Ла Скала» высшей награды для певицы сложно и вообразить. Более того, пресса называет Марию «королевой итальянских примадонн»! А в 1954-м она снова шокирует публику выходит на сцену преобразившейся. Певица похудела почти на сорок килограммов! Ее новый облик способствует очередной волне успеха. Мария счастлива и в личной жизни. В 1949 году в Вероне, городе Ромео и Джульетты, она встретила того, с кем, казалось бы, навсегда связала свою дальнейшую жизнь Джованни Менегини.
Муж Марии был страстным любителем оперы и довольно богатым человеком. Однако для Марии он жертвует всем: продает свой бизнес и полностью посвящает себя таланту жены. Он продюсирует новые постановки, сносит перепады настроения капризной примы, выполняет любые ее прихоти, но Сердцу Каллас не прикажешь: в 1957-м она встречает того, с кем навеки будет связано ее имя греческого миллиардера Аристотеля Онассиса.
Аристотель Онассис не привык ни в чем себе отказывать. Увидев Марию в первый раз, он сказал себе: «Эта женщина будет моей!» Мария с мужем получили приглашение на самую роскошную яхту того времени «Кристину», принадлежавшую греческому олигарху. Аристотель танцевал с Марией весь вечер, не отходил от нее ни на шаг, а потом она и миллиардер куда-то исчезли Поначалу Джованни не беспокоился: у жены бывали приступы меланхолии, и он, будучи намного старше Марии, относился к ее причудам по-отечески снисходительно. Возможно, сейчас она уединилась в каком-нибудь уголке и просто смотрит на яркие греческие звезды
Однако среди ночи в их с Марией каюту постучали. Джованни вскочил жены рядом не было. Он распахнул дверь: на пороге стояла заплаканная Тина супруга Аристотеля. «Твоя жена в объятиях моего мужа!» выкрикнула женщина. Менегини бросился ее утешать, но все было напрасно. «Я знаю, это чудовище никогда не отдает то, что заполучил И ты тоже никогда больше не получишь свою Марию!»
Слова Тины Онассис оказались пророческими. Мария больше не вернулась к мужу. Тина также покинула яхту. Хотя муж и пытался уговорить ее не поднимать скандал, гордая гречанка забрала детей и подала на развод. Каллас также потребовала развода и хотя Менегини уговаривал жену не торопиться, надеясь, что она одумается и вернется к нему, она все же настояла на своем.
Джованни Менегини, несомненно, знал жизнь лучше своей неразумной жены: для Онассиса Мария была не более чем очередной дорогой игрушкой. Он поначалу всячески баловал любовницу, дарил ей баснословно дорогие меха и драгоценности, но она быстро наскучила ему. Богатый грек ничего не понимал в опере и мог уснуть прямо на премьере. Кроме того, он не привык, чтобы ему перечили даже в мелочах. Мария могла прилюдно получить от любовника оплеуху. Онассис частенько бывал не в духе и оскорблял свою спутницу, и в такие минуты «толстая дура» было самым мягким эпитетом из тех, что он бросал Марии в лицо.
Аристотель и Мария постоянно ссорились сегодня он мог пообещать ей подарить обручальное кольцо, но завтра рассмеяться: «Свадьба Дорогая, ты ослышалась! Я не говорил ни о какой свадьбе!» Мария понимала, что их отношения исчерпали себя, но продолжала любить. Любить до самозабвения, до полного уничтожения своей собственной личности Кроме того, постоянное напряжение, в котором находилась Каллас, не могло не сказаться: у певицы стал пропадать ее потрясающий голос. Впервые это случилось в Америке, и падкие до сенсаций газетчики не замедлили раструбить новость по всему миру.
Она ушла со сцены прямо посреди представления, хотя в ее любимом римском оперном зале сидели сам президент Италии с супругой. Однако у Марии так перехватило горло, что она не могла издать ни звука. После постыдного провала она стала бояться потерять голос навсегда и ее страхи этому способствовали. Последней каплей стал провал в «Ла Скала» в 1961 году. Когда она вся в слезах вошла в гримерку, там оказался взбешенный Онассис. «Ты просто ничтожество!» презрительно бросил он, как выплюнул
Когда она поняла, что беременна, то была на седьмом небе от счастья, «Ребенок мне не нужен!» заявил Аристотель. Более того, если она его оставит, он тут же бросит ее, шантажировал Марию любовник. Она сделала аборт, но срок был уже большой, операция прошла неудачно. Она с трудом поправлялась, проливая горькие слезы и проклиная себя за то, что послушалась
Окончательный разрыв произошел там же, где и начался их роман, на борту «Кристины». Они ссорились так, что даже команда предпочла скрыться с глаз долой, опасаясь попасть под горячую руку хозяина. «Убирайся!» орал он ей в лицо, брызгая слюной. И в Марии словно что-то сломалось. «Хорошо, ответила она. Но больше ты меня не увидишь!»
Их последняя ссора произошла в августе, а в сентябре Онассис уже объявил о своей помолвке с Жаклин Кеннеди вдовой американского президента. Он обвенчался с Жаклин на том самом острове Скорпио, который когда-то купил для Марии В день бракосочетания Каллас прокляла Онассиса и всех его будущих потомков. Петь она не могла и, казалось, не могла больше жить. Она медленно угасала, живя в маленькой квартирке в Париже и не пуская к себе практически никого.
Вскоре после свадьбы Аристотель внезапно появился у нее. Он раскаивался и на коленях просил прощения говорил, что Жаклин была лишь временным помешательством, что жена холодна с ним и не понимает его так, как понимает она, Мария Она так страстно желала, чтобы он почувствовал свою ошибку и пришел к ней и вот он снова здесь, однако правдивы ли его слова или это снова ловушка
Каллас простила Онассиса, но Сказанное ею в минуту гнева было услышано: в 1973-м любимый сын Аристотеля, Александр, погиб в авиакатастрофе. Греческий миллиардер много раз разбивал сердца других, а в этот раз разбито было его собственное сердце. Смерть сына он не смог пережить.
В его последние часы именно Мария была рядом с ним, а законная жена Жаклин гуляла по Нью-Йорку, выбирая себе наряды.
Свою собственную смерть Мария также предчувствовала. Незадолго до того, как ее собственное сердце остановилось, она приехала на могилу Аристотеля, на остров Скорпио, с букетом белых роз. Вскоре ее не стало, но она попрощалась с тем, кого любила, и действительно простила его

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Мария Каллас и Аристотель Онассис Он разбил ей сердце, а сам спокойно и счастливо продолжал жить дальше. Его не мучила совесть, когда она умирала в полном одиночестве. Он это греческий

Источник


Добавить комментарий