Ёптель

это не вероятно, но факт!

«Мне нравилось их контролировать». Исповедь куратора «групп смерти»

 

Мне нравилось их контролировать. Исповедь куратора групп смерти Не так давно из закрытого учебного учреждения в Башкортостане вышла на свободу 16-летний куратор групп смерти, известная в

Не так давно из закрытого учебного учреждения в Башкортостане вышла на свободу 16-летний куратор «групп смерти», известная в Сети как Кира Свобода.

В её «подчинении» была добрая сотня подростков, желавших расстаться с жизнью. Девушка администрировала около десятка групп. Её взяли за организацию «групп смерти». На суде хоть и не доказали, что Кира довела кого-то до смерти, но попытки покончить с собой у её подопечных были. Девушка отсидела срок в спецучреждении для несовершеннолетних и больше не считает суицид решением всех проблем. В интервью Лайфу бывший куратор групп смерти рассказала, что собирается делать в будущем и кто подтолкнул её к смертельной игре.

Кира

Обшарпанная многоэтажка в центре Екатеринбурга. Год назад на её крыше стояла куратор «групп смерти» Кира Свобода и размышляла, прыгать самой или нет.

Мне было приятно, когда игроки вырезали у себя на животе «Кира, прости». На животе потому что там больнее всего. Странное ощущение, когда человек ради тебя готов наносить себе увечья, девушка стоит на том самом балконе и задумчиво глядит вдаль, где вырисовываются очертания «Екатеринбург-арены». Нужны были именно глубокие порезы, которые оставляют шрамы. Царапины как извинения не принимались.

Они это участники игры «Синий кит». 16-летняя Кира, которую на самом деле зовут Лера Ф., руководила суицидальными пабликами во «ВКонтакте». Участники используют образ китов как единственных животных, которые совершают суициды.

Псевдоним Кира Свобода так и родился.

Я считала, что самоубийство даёт свободу, а имя Кира взяла, потому что мне не нравится собственное, объясняет девочка. В иерархии кураторов я стояла на второй ступени, старшие нас шутливо называли «школоло-кураторы».

Она смотрит вниз, где в зелени утопает двор, и дальше на тротуар, где мелькают красные кепки. Это перуанские болельщики в цветах сборной приехали поддержать своих на матче с Францией.

Кире плевать и на чемпионат, и на перуанцев. Четыре дня назад она освободилась из режимного интерната для несовершеннолетних. В интернат её отправили по решению суда. Киру обвиняли по 110-й статье УК за доведение людей до суицида. Но потом сняли обвинения по малолетству.

Когда началось следствие, мне было только 14. В суде уголовное дело закрыли, потому что я не достигла как это возраста привлечения к ответственности, мы спускаемся по пожарной лестнице, пока Кира вспоминает формулировки протокола. Ну и они не доказали, что из-за меня кто-то покончил с собой. Попытки самоубийства у людей были, да. Но всё равно судья отправил меня в интернат на полгода. А прокурор просил три. Как он говорил, «чтобы обезопасить меня и предотвратить повторные попытки суицида».

«Куратор» с повадками «игрока»

Волноваться прокурору было о чём. За плечами у куратора Киры две попытки убить себя, закончившиеся реанимацией. Девочка показывает многочисленные шрамы на руках следы самоистязания.

Вот тут, видите, шрам в виде буквы М. Это символ «китов», объясняет она.

Впервые Свобода попыталась покончить с собой в прошлом году.

Мы целый день гуляли с подругой. Веселились, пили кофе на площади. А потом разошлись, и я отправилась просто бродить по городу. Набрела на этот дом, он мне чем-то понравился. Зашла в подъезд, поднялась на последний этаж и прошла на пожарную лестницу. Я уже к тому моменту решила покончить с собой, вспоминает девушка.

У Киры с собой был пузырёк с препаратом для лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Вообще-то его не продают без рецепта, но Кира соврала, что пузырёк нужен бабушке. Пузырёк она купила на случай, если не решится прыгнуть.

Так оно и вышло.

Я долго стояла и смотрела, как внизу ходят люди. Такие маленькие отсюда. Игрушечный город, игрушечные люди. Ты стоишь над ними над всеми Как куратор в группах. На тот момент у меня уже десять групп было. Почти сто игроков По двору катался маленький мальчик на велосипеде. Увидел меня, поднялся сюда. Спросил, хочу ли я кушать, и принёс мне огурец! Мы болтали с полчаса. Потом ушёл, сказав, что его ждут родители. А я продолжила смотреть на город. Вглядывалась в прохожих и поняла, что никому нет дела до меня: каждый идёт по своим делам, кто-то разговаривает по телефону, и никто меня не видит.

Мне стало жалко саму себя. Я так и не стала прыгать. Решила просто привлечь внимание к себе, что ли Выпила пузырёк и поехала вниз на лифте. Плохо помню, как шла по подъезду, потому что лекарство уже начало действовать. Дошла до соседнего дома, села на какую-то приступочку, прислонилась к стене. Стало плохо, всё как в тумане. Какие-то два парня подбежали, попытались привести в чувство, сразу вызвали скорую… вспоминает она. Когда вышла из реанимации, меня сразу вызвали в инспекцию по делам несовершеннолетних. Спрашивали, имею ли я отношение к группам смерти. Соврала, конечно, что нет.

Пару месяцев спустя была вторая попытка на этот раз с другими, более безобидными таблетками. Это уже написано в материалах следствия.

Вызвали скорую, сделали промывание, говорит одна из учительниц в свердловской школе.

Сама Кира отрицает, что это вообще была попытка самоубийства.

 

Неправда. Просто после первого случая организм стал хуже воспринимать таблетки, и мне стало плохо даже от малого их количества, утверждает она.

Школа суицида

Причиной первой попытки, по её словам, стала травля со стороны учителей и занижение оценок. А поскольку мама всегда сурово спрашивала за плохие отметки, ситуация усугубилась.

К примеру, мне поставили три пятёрки по геометрии, но при выставлении оценки в четверти учитель сказала, что выставила их мне «ошибочно». Первая попытка была из-за того, что меня отказывались переводить в девятый класс, рассказывает Кира. Целый год пугали, что я не сдам экзамены, что меня не переведут.

Девушка за восемь классов сменила пять школ.

Лера родилась в Узбекистане, и, чтобы получить прописку в России, нам пришлось помотаться по городам, где жили друзья и родственники, говорит мама Юлия Геннадьевна.

Переезды, съёмные квартиры, жизнь без отца всё это повлияло на подростка.

«Девочка своенравна, критику в свой адрес не принимает. С учителями общается как со сверстниками. Никогда не признаёт своей вины», написано в характеристике, которую школа дала суду.

Её школа находится в селе Свердлово, что в 200 километрах от Екатеринбурга. Сюда Кира перевелась в 2016-м в связи с очередным переездом. Мама впервые за долгое время смогла позволить себе купить дом, и жизнь на съёмных квартирах для их семьи закончилась. Они обосновались в соседнем селе Андрейково, откуда Кира ездила в школу на автобусе. За окнами их деревенского дома предгорья Урала, затянутые туманом.

Все мои друзья остались в Екатеринбурге, а с новыми одноклассниками отношения не сложились. Я тяжело переживала переезд, а тут ещё этот эпизод с физруком рассказывает она. На очередном уроке он при всех назвал меня толстой и оскорбил ещё несколькими словами.

Девочка перестала ходить в столовую, замкнулась. Искала отдушину в сетевом общении.

Она допоздна сидела в телефоне, в ноутбуке, порой выбегала куда-то во двор: «Мама, у меня голосовая почта», рассказывает Юлия Геннадьевна. Уже потом выяснилось: девочка по ночам отправляла задания своим «игрокам».

«Мне надо было куда-то девать свою злость»

Я заинтересовалась суицидальной тематикой. Это стало моей отдушиной. Я стала читать классику, в основном где лейтмотивом шла тема самоубийств: «Анна Каренина», «Бедная Лиза»… Изучала сайты, посвящённые «Синим китам», в том числе в Даркнете.

Киру пригласили в групповой чат во «ВКонтакте», где несколько десятков людей обсуждали психологические проблемы. Многие утверждали, что находятся в депрессии, а некоторые что готовы совершить самоубийство. Столь пессимистичный настрой вполне отражал собственное состояние Киры, и она быстро стала ключевым участником.

Впервые я услышала о суицидальных играх примерно в конце 2015 года. Одна из первых бесед-игр, куда я попала, была в группе «Молодые люди». Так называемый проект «D333», который создала куратор Аделина Морева. Это, разумеется, не настоящее имя. Настоящего не знаю, но в курсе, что Морева живёт на Украине. Аделина называла себя близкой помощницей Филиппа Лиса, которой Лис давал напутствия перед своим арестом. (Филипп Лис, настоящее имя Филипп Будейкин, считается одним из ключевых «кураторов» в России, был задержан в 2017 году по подозрению в доведении до самоубийства. Прим. Лайфа). Игра захватила меня, но не как игрока, а как того, кому нравится управлять и воздействовать на других. В проекте «D333» я в основном ассистировала Моревой. Создавала в чате депрессивную атмосферу, а сама Аделина склоняла «избранных» участников к суициду. Из всех кураторов, которых я знаю, Морева, пожалуй, была самой опасной. И у неё, похоже, были реальные «результаты» самоубийства.

Первые мысли о возможности психологического контроля над людьми стали появляться в начале 2016-го.

Я поняла, что люди охотно воспринимают мои советы и я могу в определённой степени манипулировать ими. А после того как в школе меня начали гнобить, я ещё плотнее углубилась в эту тему. Стала придумывать собственные игры и задания, основываясь на опыте Моревой и других кураторов. Потому что мне надо было куда-то свою злость деть, Кира задумчиво смотрит на памятник Ленину, стоящий на её любимой площади в Екатеринбурге.

Первый успешный опыт воздействия на виртуального собеседника прошёл в 2016-м. Ей понравилось это ощущение контроля. Кира набирала всё большую популярность у других участников, и те сами стали писать ей кто за советом, кто просто излить душу.

Тогда я решила создать свой проект группу во «ВКонтакте», где люди бы делились своими переживаниями, раскрывались мне, рассказывает девушка следователям. Постепенно некоторым участникам наскучил такой формат общения, и я придумала давать детям задания. Поначалу это были безобидные просьбы: сходить в лес, сфотографироваться на фоне определённого здания, рассказать о своём любимом месте в городе.

Кира зарегистрировала несколько «левых» страничек во «ВКонтакте». Создала около десятка пабликов на суицидальную тему. Туда перекочевал народ из группового чата, наиболее близко общавшийся с ней. Примерно тогда же девочка стала давать своим игрокам задания, связанные с самоистязанием.

Я их придумывала сама. Просила, например, вырезать на ладони крест, сделать три пореза или царапины. Ещё было задание порезать подушечки пальцев и снять это на видео. Некоторые публиковали фото у себя на страницах в открытом доступе, вспоминает Кира. Порезы, ожоги, выжигания на теле. Со временем это проверялось шрамами. Я же не говорила им царапать себя, а именно резать. А после порезов оставались шрамы. И со временем это проверялось. Потому что я всегда говорила: если есть задание на порез, режься около старого шрама. Чтобы я знала, выполняешь ты реально задания или просто рисуешь. Потому что кровь можно подделать.

Источник