Ёптель

это не вероятно, но факт!

«Портрет неизвестной в белом чепце», Федор Степанович Рокотов

«Портрет неизвестной в белом чепце», Федор Степанович Рокотов 1790-е. Холст, масло. Размер: 57×73 см. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург Рокотова называют «Темным художником» не

1790-е. Холст, масло. Размер: 57×73 см. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Рокотова называют «Темным художником» не только из-за бесчисленных темных пятен в его биографии, но и за его сильно потемневших от времени полотен. А еще в наследии Федора Рокотова, есть много «темных» портретов. Несмотря на их бесспорную художественную ценность, теперь уже не представляется возможным ответить, кого именно они изображают. Среди таких картин долгое время оставался и поздний рокотовский шедевр – «Портрет неизвестной в белом чепце».
Строгая барыня с пронзительно-сверлящим взглядом так и продолжала бы существовать инкогнито, если бы не один из лучших знатоков Рокотова, Сергей Сучков. Он предположил, что в действительности рокотовская неизвестная была широчайше известна всему Петербургу. Эту влиятельную и зловещую старуху уважали и боялись в светских кругах и стар, и млад. Имя её – Наталья Петровна Голицына. Именно с этой незаурядной особы Пушкин писал свою «Пиковую даму».
Графиня Голицына, в девичестве Чернышова, во времена своей молодости много путешествовала и блистала в свете. Её грация вызывала восхищение, и на балах в Версале ей даже однажды вручили бриллиантовое украшение «за приятную ловкость в танце». Но помимо изящества, была в Наталье Петровне какая-то особая, редко встречающаяся величественность. Одним только своим видом она принуждала робеть и трепетать всех, кто её знал. Ходили слухи, что русская графиня «на ты» с оккультистом и авантюристом Сен-Жерменом. Голицына была дьявольски наблюдательна, чрезвычайно остроумна и… очень зла. Не позавидуешь тому, кому выпало несчастье попасть графине на язык. При всём раболепном почтении, которое испытывали все к уже постаревшей графине, её откровенно боялись.
С вписанного в прямоугольник овала рокотовского портрета смотрит на нас многое повидавшая, пресыщенная, но, кажется, ничуть не уставшая от жизни старуха. Её губы сжаты высокомерно и, пожалуй, даже презрительно. Во взгляде карих глаз мы не заметим и следа старческого скудоумия или расхлябанности. Это взгляд умный, сосредоточенный и холодный. Недобрый взгляд. В нём максимум скепсиса и ни намека на какие бы то ни было сантименты.

.