Ёптель

это не вероятно, но факт!

«Посещение царевной женского монастыря», Василий Иванович Суриков

 

«Посещение царевной женского монастыря», Василий Иванович Суриков 1912г. Холст, масло. Размер:144×202 см. Государственная Третьяковская галерея, МоскваЭто последняя крупная работа Сурикова.

1912г. Холст, масло. Размер:144×202 см. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Это последняя крупная работа Сурикова. «Посещение царевной женского монастыря» с торжественной живописностью повествует о трагических судьбах царских дочерей. В отличие от других его исторических полотен, она не имеет четкой привязки к какому-то историческому событию или к какой-то конкретной исторической личности.
Тема картины трагическая судьба русских царевен. Выходить замуж за равных по «крови» и «сану» иноверцев им запрещала церковь; соотечественники, даже самых знатных боярских родов, тоже не подходили им в мужья, так как стояли ниже на социальной лестнице. Оставался один путь в монастырь. Суриков построил картину на контрастном сопоставлении цветущей молодости изображенной царевны и подчеркнутых ханжества и фальши монахинь. В сущности, в этой работе он выступил выразителем тогдашнего общественного мнения, критически относившегося к монастырскому миру.
Тема эта пришла не неожиданно, он много раз читал «Домашний быт русских цариц» Забелина. Там он нашел боярыню Морозову, там нашел княгиню Ольгу, оттуда появилась идея написать царевну Софью, наброски которой уже были сделаны, но что-то останавливало художника, и он увлекся чтением Домостроя и описанием жизни теремов.
На картине Сурикова царевна, осмотрев обитель и отстояв обедню, выходит из монастырской церкви. Испытующе, выжидательно смотрит сбоку на царевну игуменья: «Понравилось ли ей» Старые монахини с любопытством заглядывают в светлое прелестное лицо царевны. А молодые послушницы смиренно склонили полные живого и трепетного лукавства лица трудно убить в молодых существах брожение жизни. И как в скитах, так и в теремах «Житейские грехи можно было всегда прикрыть постническою мантией Весьма понятно, чем должны были казаться Петру все эти богомольные, постнические подвиги царевны и ее сестер, весь этот старый домострой жизни, прикрывавший своими досточтимыми формами самые растленные нравственные начала». Так говорил историк Забелин, описывая быт русских цариц.
Но та царевна, которую изображал Суриков, еще чиста и по-детски доверчива. Она выходит из церкви, полная восторженного спокойствия и убеждения в чистоте помыслов обитательниц монастыря, «спасающих свои души за его стенами». Недаром боярыня-мамка, знающая все и вся, зорко смотрит за тем, чтобы окружающее царевну благочиние ни в чем не нарушалось. Под озаренными горячим полыханием свечей иконами в золотых окладах вытянулся ряд монахинь, как темная сила, которой суждено затащить, опутать и опустошить душу и ларцы этой юной красавицы, которая медленно плывет в платье серебристого атласа, украшенном расшитым золотом оплечьем с самоцветами и жемчугами. Словно чистое голубое холодное сияние исходит от этого платья.
Василий Иванович писал картину крупными мазками «по отлипу», как он сам выражался об этой манере накладывать свежие мазки по еще не просохшему, липкому вчерашнему слою краски. Эти крупные мазки придавали блеск рефлексам в лепке лиц, игре самоцветов, полыханию пламени на тяжелых подсвечниках. Конечно, картина эта была не такого крупного значения и масштаба, как предыдущие работы, но она была богата и празднична по колориту, убедительна в своей интимной проникновенности.
О других шедеврах по тегу

 

Источник