Правила жизни Рут Бейдер Гинзбург, второй судьи-женщины Верховного суда США в истории

 

Правила жизни Рут Бейдер Гинзбург, второй судьи-женщины Верховного суда США в истории Самое простое объяснение, передающее основную идею феминизма, есть в песне Мало Томаса это свобода быть

Самое простое объяснение, передающее основную идею феминизма, есть в песне Мало Томаса это свобода быть собой и тобой: свобода для девочки стать врачом, юристом или кем захочется. Это понимание того, что мы должны быть свободны и развивать собственные таланты, какими бы они ни были. И не обращать внимание на искусственные барьеры и преграды, созданные людьми, а не посланные свыше.

Мама постоянно учила меня двум вещам: первая быть леди, а вторая быть независимой. Изучать право для женщин моего поколения было нетипично.

Меня иногда спрашивают, сколько женщин должно быть в Верховном суде. И когда я отвечаю, что их должно быть девять, люди шокированы. Но когда в Верховном суде было девять мужчин, ни у кого это даже вопросов не вызывало.

Через свои мнения и выступления я стараюсь показать, как неправильно судить людей по внешним признакам по цвету кожи или тому, мужчина это или женщина.

Сегодня дискриминация в судах более мягкая. Она менее осознана. Я думаю, что неосознанное предубеждение преодолеть сложнее всего.

Особые мнения направлены в будущее, это не просто высказываение мол, мои коллеги неправы и я бы сделал вот так: самые лучшие особые мнения становятся решениями суда.

Меня расстраивает, пусть и ненадолго, когда я не могу добиться перевеса в важном вопросе. Но потом ты идешь дальше, к новой задаче. И знаешь, что такие важные вопросы не исчезают. Они возвращаются снова и снова. Будет другое время и новый день.

Суд демонстрирует безопасность, которая у нас есть. Большинство судов за рубежом не публикуют особые мнения. Они даже не сообщают, что кто-то при принятии решения высказался против.

В судейских мнениях большое значение имеет личный стиль судьи. Такого в моих мнениях не найти, и возможно, читать их скучновато. Но я предпочитаю сосредоточиться на аргументах, а не отвлекаться на лирику, как некоторые мои коллеги. Мнения любителей острых замечаний, конечно, интереснее читать. Но несмотря на всю остроту, в день, когда принималось решение по делу Буш против Гора, мы знали, что нам придётся собраться на январское заседание… и каждый из нас ценит институт суда больше, чем собственное эго.

Когдя я получила назначение в ВС США, я была судьёй уже 13 лет. Но я работала в апелляционном суде округа Колумбия, где нет смертных приговоров. В моём первом подобном процессе речь шла о жестоком убийстве. Преступление было просто ужасающим. Однако даже спустя час после исполнения наказания я всё стояла и плакала. А потом всё закончилось, и начался новый день. Я больше не плачу, но всё же… каждый раз, когда я участвую в таком процессе, это полностью выбивает меня из колеи.

Возможно, некоторые коллеги-судьи успокаивают себя тем, что такова народная воля люди поддерживают смертную казнь, они её и получают. Но я считаю, что такие вопросы решать не нам.

Что мне очень нравилось в судье Антонине Скалиа (Верховный судья США и близкий коллега Рут Гинзбург, скончался в феврале 2016 г. Esquire), так это то, что он забавный, умный и любил хорошую шутку. В 1994 году мы с ним отправились в составе делегации ВС США в Индию, и вдвоем прокатились на очень элегантном слоне. Когда мои друзья увидели наше фото, они спросили, почему я села сзади. А я ответила, что мы были вынуждены посадить Скалиа впереди, чтобы правильно распределить вес.

Суд важнее, чем собственное эго, и все мы стараемся, чтобы место суда как третьей, равной двум другим, ветви власти не менялось, и я думаю, что правильная модель мира строится на коллегиальности и независимости судей.

 

Судьи продолжают мыслить и могут меняться. Я надеюсь, что если суд что-то не увидел сегодня, завтра он откроет на это глаза.

Сегодня я старейшина суда. Но Джон Стивенс оставил работу, когда ему исполнилось 90.

Мне невероятно повезло, что я работаю в системе, в которой не существует принудительного ухода на пенсию. Во многих штатах, да и в большинстве стран мира есть возрастной ценз 6575 лет. Но пока я могу полноценно работать, я буду оставаться судьей Верховного суда. Я почувствую, когда не смогу работать так же активно, запоминать так же хорошо и писать так же быстро. В прошлом году мои мнения выходили самыми первыми. В среднем проходило шестьдесят дней со дня принятия решения это где-то на шесть дней раньше других.

Дважды в неделю я занимаюсь с тренером у нас с судьёй Еленой Каган один тренер. Я занимаюсь с 1999 года, а Елена намного младше меня, она даже младше моей дочери. Она занимается боксом это отличный способ избавиться от стресса. Я же занимаюсь вейт-лифтингом, делаю упражнения на растяжку и почти каждый день выполняю комплекс упражнений для военнослужащих Канадских ВВС.

В моём пожилом возрасте, а мне уже за 80, я не перестаю удивляться, сколько людей хотят меня сфотографировать.

Я встретила Марти (супруг Рут Гинзбург Esquire), когда мне было 17, а ему 18. Он был единственным парнем, которому было важно, что у меня есть мозг.

Люди, которые любят друг друга и хотят жить вместе, должны наслаждаться радостями и сложностями брака.

Женщины добьются истинного равенства, когда мужчины разделят с ними ответственность за воспитание следующего поколения.

Всё могло бы сложиться иначе: допустим, я бы получила должность постоянного ассоциата. Возможно, я бы выросла по карьерной лестнице и сегодня была бы партнёром на пенсии. Но в жизни часто случается так, что препятствия превращаются в большую удачу.

Нельзя иметь всё и сразу. В жизни, я думаю, у меня было всё. Но иногда было тяжело.

Если вы собираетесь что-то изменить, нужно быть в одной команде с теми, у кого есть рычаги влияния.

Идея, что у нас есть вся та демократия, которую можно купить за деньги, очень далека от того идеала, какой должна быть демократия на самом деле.

Иногда полезно быть немного глухим.

Источник


Добавить комментарий