Когда в начале 2000-х мобильные телефоны еще не были просто карманными компьютерами, а скорее модными штучками, подобно тому, как сейчас модно носить носки с сандалиями (ну, вы понимаете), на рынке царствовала Nokia. Эта финская компания была как тот дядя на семейном празднике — всегда в центре внимания и с непоколебимым авторитетом. Samsung и LG тогда больше походили на дворовых ребят: громко кричали, но никто особо не воспринимал их всерьёз.
В этот момент на сцену вышла Sony Ericsson — союз двух титанов из разных уголков света. Представьте себе: японская точность и шведская надежность объединились словно суши и шведские фрикадельки.
Казалось бы, рецепт успеха! Но история этого брака началась не с романтики, а с огня… буквально. В 2000 году пожар на заводе Philips — единственном поставщике микросхем для многих производителей телефонов — поставил Ericsson в положение «все пропало».
Это была настоящая драма: шведы решили дождаться восстановления производства, пока Nokia быстро перекроила свои цепочки поставок и продолжала весело греметь по рынку.
Представьте себе ситуацию: у вас есть шикарный ресторан, а вдруг внезапно заканчивается мука. Что делать? Nokia пошла за новой мукой в соседний магазин, а Ericsson решил ждать доставки от старого поставщика.
Итог? Шесть месяцев без хлеба — это вам не шутки! Конечно же, пришлось сокращать персонал и снижать амбиции.
Sony тоже не блистала успехами в мобильной сфере: несмотря на то что их телефоны были мультимедийными красавцами (кто-то даже говорил, что они умнее некоторых людей), доля рынка у них была меньше одного процента.
Можно сказать, что Sony было как тот парень на вечеринке, который пытается рассказать анекдот про мобильники, но его никто не слушает.
И вот в декабре 2000 года Sony предложила скрепить судьбы — создать совместное предприятие. Это был спасательный круг для обеих компаний — словно два корабля во время шторма решили держаться вместе вместо того, чтобы тонуть поодиночке. К августу 2001 года сделка состоялась: новая компания со штаб-квартирой в Лондоне начала работу.
Sony взяла на себя дизайн и маркетинг — то есть отвечала за то, чтобы телефоны выглядели красиво и продавались хорошо (что иногда бывает похоже на искусство убедить кота залезть в ванну).
Ericsson же занялась технологиями и патентами — другими словами, обеспечивала мозги и железо этого союза.
Но первые шаги были непростыми. Первый телефон T68i появился только в 2002 году и был дорогим удовольствием — настолько дорогим, что многие покупатели смотрели на него так же внимательно, как студенты смотрят на счет за коммунальные услуги после зимы. Тогда компания решила освоить бюджетный сегмент с моделями типа T100 — эти маленькие гаджеты стали хитами среди тех, кто хотел иметь телефон «и чтоб звонить», а не «и чтоб фоткать котиков».
Внутренние разногласия между партнерами вскоре стали очевидны: представители Ericsson уже открыто намекали о возможном выходе из бизнеса при отсутствии прибыли, а Sony через экономические издания громко заявляла о полной поддержке предприятия.
Это было похоже на семейные разборки при гостях: мама говорит одно, папа отвечает другим тоном — ну прямо сериал!