Ёптель

это не вероятно, но факт!

Когда закончатся микрочипы: писатель Суконкин рассказал о будущем российских ракет

Когда закончатся микрочипы: писатель Суконкин рассказал о будущем российских ракет Про нехватку микрочипов в российском ВПК, кажется, все уже высказались — особенно в связи с санкциями, имевшими

Про нехватку микрочипов в российском ВПК, кажется, все уже высказались — особенно в связи с санкциями, имевшими своей целью задушить российскую радиоэлектронную (как, впрочем, и любую другую) промышленность. Однако в большинстве своем наблюдатели мало что знают о том, насколько далеко вперед продвинулась отечественная радиоэлектроника.
Конечно, нашим предприятиям в ближайшие годы не выйти на технологический уровень 5 и менее нанометров, но это не настолько критическая проблема, как пытаются говорить отдельные комментаторы. Да, в этом нет ничего хорошего, но и мы не стоим на месте, по мере сил идем вперед, и от отсутствия самых передовых микрочипов Россия не прекратит свое существование — особенно в части построения обороноспособности. А уж основные направления экономики, которые формируют бюджет, совершенно точно не остановятся.
Расстрою некоторых особо впечатлительных сограждан и представителей недружественных государств, читающих данную статью: российскому ВПК с точки зрения производства необходимых (в том числе для решения задач СВО) высокоточных изделий глубоко безразлично, что там происходит с самыми передовыми микрочипами, из-за которых мир сейчас натурально сходит с ума. Разберем причины.
Причина № 1: в РФ за последние годы создана и, несмотря на мощнейшие ограничительные санкции, вполне себе существует отечественная радиоэлектронная промышленность, обеспечивающая производство микрочипов по техпроцессам, достаточным, например, для производства приемников ГЛОНАСС. Последние являются важным звеном в создании систем наведения высокоточных боеприпасов.
Следовательно, при производстве какого-то высокоточного изделия, имеющего среди прочих систем наведения такую, которая основана на спутниковой навигации, зависимость от импортных компонентов оказывается нулевой. Это позволяет спокойно изготавливать соответствующие радиоэлектронные блоки и массово ставить их на высокоточную продукцию, а потом применять ее в процессе денацификации и демилитаризации.
Причина № 2: технологический процесс производства сложной военной техники, которая выпускается на российских промышленных площадках в рамках оборонного заказа, предусматривает разную степень полноты и объемов комплектации изделий в зависимости от текущих условий сборки. При производстве высокоточных устройств в мирное и военное время применяются совершенно разные подходы.
То есть в случае перевода промышленности на мобилизационные рельсы в производимые изделия обычно вносятся допустимые упрощения — без резкого снижения заданных тактико-технических характеристик. Это делается ввиду возможного (в том числе внезапного) ограничения ресурсов, срыва поставок и разрыва межпроизводственных кооперационных связей.
Проще говоря, при возникших ограничениях условному высокоточному изделию «666» для обеспечения его функционирования (донести 200 кг взрывчатки в условное здание на условной, например, Банковой улице) в приборный отсек вместо «Блока А», выполняемого в мирное время по планам импортной кооперации в типоразмере 65 нанометров будет поставлен отечественный «Блок В», выполненный по планам импортозамещения в типоразмере 130 нанометров. Он будет способен решать те же самые задачи, что и «Блок А», но с меньшей скоростью и точностью. При остановке завода, выпускающего «Блок В», на ракету будет поставлен «Блок С», изготовленный по транзисторным технологиям 80-х годов прошлого века и работающий на более примитивных логических принципах, который будет способен решать математические задачи с прогнозируемыми значительными погрешностями. Условно говоря, в случае установки «Блока В» это снизит точность «прилета» изделия в пять раз, а в случае установки «Блока С» — в сто раз.
При этом нужно заметить, что высокоточные изделия, которые выпускались военной промышленностью СССР в 60-80-е годы, вообще имели только аналоговые счетно-решающие устройства, значительный вес и большие габариты. Однако логика и алгоритмы их работы вполне позволяли обеспечить полет крылатой ракеты к назначенной цели, причем зачастую в достаточно сложной обстановке. Главное отличие такой ракеты от снарядов сегодняшнего дня — большой объем приборного отсека, и как следствие — большие размеры всего планера ракетного изделия. Тактические отличия заключаются в профиле полета, возможности оборонительного маневрирования и увеличении расстояния кругового вероятного отклонения от заданной точки попадания.
А теперь главное и самое страшное для тех, кто заставляет российский ВПК отойти от 65 и даже 130 нанометров: как вы думаете, чем в СССР компенсировали большое круговое вероятное отклонение ракетного изделия, направляемого на особо важную цель Как можно было добиться поражения цели, если ракета почти гарантированно промахивалась метров на двести
Правильно, только увеличением мощности заряда, повышением его разрушительной силы.
То есть, чем выше возможности наведения на цель, тем меньше требуется взрывчатки для ее уничтожения. И наоборот — чем точность наведения хуже, тем больший вес взрывчатого вещества (так называемой «полезной нагрузки») необходим ракете для поражения назначенной цели.
Вывод будет простой: врагу сейчас следует радоваться, что к нему прилетают ракеты, блоки управления которых собраны на современной элементной базе. Когда у предприятий, собирающих условные изделия «666» не станет микрочипов, на ракеты будут устанавливать блоки управления, построенные на основе технологических принципов сорокалетней давности. Снижение точности попадания будет компенсировано увеличением «полезной нагрузки».
Говоря еще проще, нанометры в приборном отсеке будут заменены на килотонны в боевой части. В интересах недружественных стран понять эту простую суть как можно скорее.
*В статье допущены технические упрощения, не меняющие сути изложенного.

Источник