Все началось как в самой банальной мелодраме — с нелепой случайности, которая, как известно, способна разбить на тысячи осколков даже самое крепкое «мы». В тот зимний вечер человек, с которым я прожила больше двадцати лет (да-да, это тот самый типичный долгосрочный проект без права возврата), просто выбросил меня из своей жизни.
И сделал это так небрежно, будто я была старым половичком: еще можно по нему ноги вытирать, но в новом интерьере он явно лишний. Вот только половички не разговаривают и не обижаются… А я осталась одна, как последний кусок пиццы на вечеринке — вроде никто не хочет брать, но и выбросить жалко.
И вот я уже десять минут рылась в сумке — а ключи куда-то спрятались лучше шпионов ЦРУ.
Вытряхнула содержимое прямо на мраморный подоконник холла — ключей нет! Я никогда их в карман не кладу — связка такая внушительная, что там точно ничего не потеряется… Или потерялось? Как в анекдоте: «Жена ищет очки на голове мужа — а они у нее на носу!» Ладно, если уж позабыты где-то ключи, значит надо идти назад — от запертой квартиры до подземного гаража.
Мрачное путешествие по коридорам дома-монстра.
Павел еще не вернулся. Он наверняка возится с нашим джипом — щелкает замками и полирует зеркала. Единственное хозяйственное дело, которое муж готов сделать без напоминаний (ну или почти единственное). Я же надеялась встретить его по дороге – хотя бы для моральной поддержки.
Спускаться вниз по гулким коридорам и бояться своих собственных шагов в свои сорок с хвостиком – задача сродни участию в хорроре без паузы на попкорн. Темнота и холодные стены заставляют меня чувствовать себя героиней страшилки про дом с привидениями… Только вместо привидений тут мои собственные страхи.
Дом у нас большой – настолько большой, что если бы он был человеком, то страдал бы от синдрома мегаломана. Мраморные стены, лепнина на потолках – все это выглядит так «элитно», что даже соседский кот завидует нашему интерьеру.
Мы переехали сюда недавно. Павел гордится каждым сантиметром этих пяти комнат – а я тоскую по нашей старенькой «сорокапятке» на Речном вокзале. Там было тесновато?
Да! Но там были рисунки детей канцелярскими кнопками прикрепленные к обоям – маленькие памятники семейному счастью! Теперь же стены украшены такой дорогущей обивкой, что если ее потрогать голыми руками – можно получить кредитку с отрицательным балансом.
Павел смеется надо мной: «В тебе играет непобедимая плебейская кровь!» — говорит он с сигарой во рту (кстати, курить начал недавно исключительно чтобы эффектно отрезать кончик гавайской сигары золотыми ножничками). Ну да, плебейская кровь она такая: любит уют и простоту больше чем роскошь и холодные стены.
Но что толку вздыхать? Десять лет назад Павел решил стать мебельным магнатом; пять лет назад деньги потекли рекой; год назад мы переехали сюда жить богато… но скучно.
Спускаясь наконец по лестнице в подземный гараж среди машин стояла тишина ночи и ровные ряды автомобилей словно охраняли сон своих хозяев.
Свет фар светился только у нашего «Мицубиси Аутлендер» — эта машина больше похожа на черный катафалк для шикарных похорон чем на транспортное средство для повседневной езды.
Павел стоял спиной ко входу и разговаривал по телефону так ласково и нежно… Словно говорил со своей новой любовью! Я замерла от неожиданности: голос звучал теплее любого утреннего кофе за последние пятнадцать лет совместной жизни.